— Ну ты же не будешь отрицать, что слежка была, но ты так и не позвонила?

Я промолчала, он пожал плечами:"

"— Ну и какие теперь претензии? Я всего лишь показал, как это на самом деле легко — похитить средь бела дня, на глазах сотен свидетелей. Про твои дачные кушеря[2] вообще молчу. Просто рай для серийников[3] всех мастей.

— Раньше, когда подставлял, думать надо было, — огрызнулась я. — И я, конечно, не крутой и очень умный дяденька с пистолетом, но готова поспорить, что лучшая безопасность для меня — это если ты просто исчезнешь из моей жизни.

— Много ты понимаешь в безопасности, — усмехнулся он.

— Ну объясните тогда, — надулась я. — Для особо непонятливых.

— Объясняю: чем больше ты знаешь, тем хуже для тебя же. Всё. Твой алгоритм предельно прост: появилась проблема — звонишь. Остальное — не твоего ума дело.

Я прикусила губу. Значит, как стояком своим в меня упираться, или зажимать в недвусмысленной позе — это нормально, а как остальное — так не твоего ума дело? Фыркнула:

— Да я, если хочешь знать… — и осеклась на полуслове, потому что он смотрел спокойно и непроницаемо. Без иронии или какого-то там кокетства. Просто взрослый, опытный мужик, который устал уже объяснять школоте очевидное, но пока держит себя в руках. Стало неловко, и я сбавила тон: — Просто я собиралась уехать и залечь на дно. Даже знаю место, где меня ни одна собака не найдёт. Но… — Ну давай, Славка, жги! Вернее, проси. Но в горле ком, словно я булыжник проглотить не могу. И как мне только могло прийти в голову, что это будет просто? Мысленно сосчитала до десяти, невольно поджала пальцы на ногах… — Займите мне сто тысяч рублей? Пожалуйста.

— На побег что ли? — обидно усмехнулся он. Я вспыхнула.

— Какая вам разница? Просто займите. Я отдам.

— Чем?

Прикусила губу. Ситуация действительно дурацкая. У него нет ни одной причины верить, что я смогу отдать чем-то кроме натуры, а мне отчаянно стыдно от его мыслей, но не будет второго шанса попросить.

— У меня подруга в беду попала, ей некому помочь кроме меня. А у неё младший брат в интернате, и ему некому помочь кроме неё.

— Да, я понял, что ситуация безвыходная и всё такое, — со скучающим видом закинув руку на спинку сиденья, подпёр Гордеев щёку кулаком. — Не понял только на что ты готова ради них. На что ты реально готова?

— На это точно нет, — нахмурившись, отвернулась я к окну.

— Нет? — деланно удивился он. — А как же несчастная подруга и её бедняжка-братик? Не жалко тебе их?

Больше всего на свете мне сейчас хотелось просто выйти из машины. Немедленно оборвать неудобный разговор, хоть на какое-то время закопать голову в песок… И уже в ближайшие дни пойти примерно с таким же к Толику, ага.