— И что он?

— Ничего, а что ему остается? Просто примет как факт. У меня своя жизнь, у него своя. Надавить на меня невозможно. И на тебя теперь тоже, крошка.

Она мило улыбается, и я не сдерживаюсь, беру в ладони ее лицо, слегка наклоняю к себе и целую нежно в лоб.

— Тогда почему ты хмурый?

— По маме как-то… заскучал, — признаюсь ей честно. Вот уж не подумал бы, что буду говорить девушке о том, что творится у меня на душе. Но я говорю. Без всяких прикрас. Даже про жену старика и то, как я ее ненавижу.

— Жаль, что я никогда тебя не познакомлю с мамой, — срывается у меня.

Между нами повисает пауза. Я понимаю, что на такое сложно реагировать без жалости, а жалость я также сильно ненавижу, как подстилку отца. Однако Ди и здесь удивляет. Она берет меня за руку, поднимает наши скрепленные руки к небу и с нежной улыбкой на губах произносит:

— Меня зовут Диана, я очень рада с вами познакомиться, — вижу, как на ее щеках появляется румянец. И, несмотря на то, что по натуре я черствый сухарь, ее слова так трогают, что у меня в горле образовывается ком.

— Я обещаю, что научусь готовить любимые блюда вашего сына.

А если он заболеет, буду контролировать, чтобы он не ел мороженое и пил лекарства. Я может и не самая лучшая партия, о которой вы мечтали, — продолжает Ди, в то время как у меня сердце заходится от ее слов. Знала бы эта девчонка, что делает невозможное, зарождает в моем сердце прямо сейчас пойти и купить ей кольцо. Чтобы она всегда была рядом. Ведь второй такой, я точно не найду.

— Но я очень надеюсь, что вы благословите нас. У вас вырос замечательный сын.

На этой фразе я не сдерживаюсь, поворачиваю Ди к себе и прижимаю. Крепко. Настолько, что можно задохнуться.

Но мне так нужна она. Вся без остатка.

— Кирилл, — шепчет Диана, уткнувшись носом в мое плечо.

А я что? Я ничего. Я просто осознал, что особенные люди делают особенным и тебя. Наверное, поэтому мне вроде хочется и всплакнуть, а вроде и радость переполняет грудную клетку. Не помню, чтобы после смерти мамы становился для кого-то особенным или кто-то был особенным для меня. Все изменилось в тот момент, когда появилась Ди — моя особенная девочка.

— Я люблю тебя, крошка. Я так тебя люблю.

Глава 72 — Агата

Месяц спустя…

Навожу фокус на заснеженную аллею парка и нажимаю на кнопку спуска.

Раздается череда щелчков, и я убираю камеру от лица, чтобы посмотреть на получившийся результат. В тусклом освещении видно, как снежинки, кружась в танце, медленно оседают на асфальт. Счастливые улыбки случайных прохожих и искренняя детская радость от первого внезапного снега. Несколько малышей, вооружившись лопатками, пытаются слепить снеговика, то и дело, бросая друг в друга снежки.

Казалось бы всего лишь один кадр, но так много эмоций.