— И чего ты такая… приставучая?
— Это я приставучая!?
— Вцепилась в моего сына своими тонкими лапками, — шипел он, все больше и больше сминая расстояние между нами. — Влюбила в себя целый табун мужиков. И глазищи эти твои несносные.
— Э-э-э… Глаза-то вам чем не нравятся?! Я хотя бы умею не смотреть на людей, как на продукт жизнедеятельности!
— По большей части они именно этого и заслуживают, — не смутившись ответил он, приблизившись ко мне практически впритык.
В ягодицы уже упирался великолепный обеденный стол с видом на природные ванны и снежные вершины гор, и отклоняться дальше было просто некуда.
— И пахнешь так, что удавить тебя хочется.
— Эй, имперачество, не наседайте, — трусливо протянула я, чувствуя на своем лице холодное мятное дыхание мужчины.
Две тяжелые руки оказались по обе стороны от моих бедер, вновь окружая капканом чужого тела. Из-за моего прогиба в спине мужчине пришлось немного склониться, и теперь его лицо было на одном уровне с моим, а жесткий взгляд пилил уже в упор.
От него перло таким теплом, что казалось кожа на щеках готова оплавиться, стекая на висящему на груди и изрядно потрепанному жизнью пледу.
Интересно, сколько мне еще в нем таскаться?
Словно уловив мои мысли, глазища императора опустились вниз, рассматривая намертво затянутый узел, который как храбрый рыцарь все это время прикрывал мою голую тушку.
— Ты, — вновь заговорил он, как-то странно треща голосом, словно линия высоковольтных передач. — Меня бесишь.
— Взаимно, знаете ли, па-па, — специально протянув это слово для более красочной язвительности, не сразу поняла, что преувеличила свои силы в этой борьбе.
Ну, как бы кто я, и кто он?
Он меня пальцем сейчас по столу размажет, я даже крякнуть не успею, не то, что выстоять в этой схватке. Шарахнуть бы его электрошокером! Хотя… Этот, наверное, бы только взбодрился, чтобы точно меня прихлопнуть.
— Я тебе покажу папа! — взревел он, одним мощным толчком опрокидывая меня на стол и прижимая рукой к поверхности.
Склонившись еще ниже, едва не накрывая своим охренительным голым телом, император ощутимо и весьма доходчиво растолкал мои колени в стороны, вклиниваясь между ногами и толкаясь мне между ног.
Внушительная эрекция почему-то произвела на меня неизгладимое впечатление.
Нет, ясен перец, я видела ее уже ни раз, со всевозможных ракурсов и в различных ситуациях. Только вот такая реакция именно от императора повергла меня в легкий шок, такой, что я даже не нашлась, что ответить и глупо замерла, таращась на красивые губы.
— Душу бы из тебя вытрахал, букашка. — Как будто бы пообещал он.
