Кто мог предположить, что под этими мешковатыми пиджаками и под горло застегнутыми блузками может скрываться тело, за которое любая женщина продала бы дьяволу душу и коллекцию дизайнерских сумочек в придачу, а любой мужчина… Тео сделал глубокий вдох, надеясь, что это приведет в движение воздух, застывший в его легких, — а любой мужчина сделает все, чтобы им обладать.

Тайной оставалось только одно: какая женщина станет скрывать подобное тело?

И черный цвет ее волос не стал ошибкой — стилисты действительно знали, что делали. Черные волосы подчеркнули нежную фарфорово-белую кожу, заставив ее сиять, а облегающее черное платье с низким декольте, которое удерживали на открытых плечах лишь тоненькие серебряные бретельки, сводило его с ума.

— Ты сказал, что уйдешь, и обманул меня! — горько прошептала Бет.

Тео молчал, не в силах произнести ни слова, не отрывая глаз от ее лица, не шевелясь. Если раньше она чувствовала себя неуютно, то от его странной реакции ей стало в миллион раз хуже. Он мог хотя бы попытаться скрыть свое разочарование.

— Что ж, теперь ты видишь, что у нас ничего не получилось. Прости.

— Прости? — В глазах Тео было странное выражение, но сейчас они так потемнели, что Бет не могла понять, что же скрывается в их глубине. Это оказывало на нее почти гипнотическое действие.

Молчание затягивалось. Что еще он хочет услышать? Да, он расстроен из-за того, что его план рухнул, но почему он не думает о том, что она сейчас чувствует?

— Не смотри так на меня, это не моя вина! — закричала она.

— Нет необходимости повышать голос, Элизабет. — Тео перевел взгляд на ее грудь и едва заметно улыбнулся. У Андреаса глаза полезут на лоб, когда он это увидит. Он будет рвать на себе волосы от злости и ревности, когда поймет, какая женщина находилась рядом с ним все эти годы, а он ее упустил.

— Есть необходимость! Я же говорила тебе, что это плохая идея, но ты, как обычно, не слушал никого, кроме себя. Я и без тебя знаю, что выгляжу глупо и смешно, так что не надо смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова! И не надо говорить мне, что в этой ситуации есть и позитивные моменты.

— Хорошо, не буду, — кивнул Тео, ослабляя узел галстука.

— Потому что у меня уже поперек горла стоят просьбы смотреть на все оптимистично и позитивно. И будь это хоть самое сексуальное платье в мире, оно не сделает меня соблазнительнее и притягательнее для противоположного пола! — Она провела рукой по платью, от чего ткань на груди и бедрах волнующе натянулась. — Просто я не создана для того, чтобы быть сексуальной.

Тео уловил в ее голосе нотки жалости к самой себе. А между тем, если она станет еще хоть чуть-чуть более сексуальной, к ней придется приклеить сигнальную бирку.

— Платье очень красивое и прекрасно на тебе сидит.