А потом неплохо бы некроманта попробовать… Не жизнь, а сказка! Когда всякие потомки Арти не путаются под ногами, активируя обещанные прадедом неприятности.

Продолжительный стазис, «аллергия» на наследников – это вполне можно было стерпеть, зная, за что страдаешь. С артефактом, каким-то чудом перешедшим в тело эмпиры, стало возможно все. Хочешь королевскую сокровищницу вынести – пожалуйста! Хочешь крови магистра хлебнуть – легче легкого! Дневники из музея украсть? Тоже без проблем. И пока охрана галереи стоит на ушах, вызывая на помощь идиотов в серых костюмах, виртуозная воровка, потягивая любимый напиток, будет почитывать добытое и искать среди кучи бытовой ерунды, о которой писал автор, что-нибудь полезное.

Только прежде чем использовать, она непременно выяснит, нет ли подвоха? А то еще одно «проклятие» хитроумного изобретателя может не разрешиться так просто, как это."

"Ирридия вздохнула, воскресив в памяти последние слова Артуа, которые услышала перед окаменением. «Дура, пока жива моя кровь, Тенелис будет служить только хозя…» – с самодовольной усмешкой говорил тогда он. А она и правда дура, раз решила, что под оборванным «хозя…» имелась в виду «хозяйка».

После уничтожения всех женщин этой не очень-то дружной семейки (а заодно и тех особ, что не вовремя попались под руку, типа бедняжки Пэм, зарезанной в собственной гостиной) приступы «каменной болезни», конечно, ослабли, но не прекратились. Так что в последний месяц пришлось и мужчинами заняться. Еще на пятой жертве эмпира заметила, что чем ближе степень родства к Артуа, тем сильнее проявляется «проклятие». Но только рядом с Ашель ей становилось совсем плохо – угораздило же родителей девчонки в родственный брак вступить! А, может, добавка крови Мариэн сказывалась – все-таки «желтый глаз тьмы» оттого и желтый, что под цвет очей любимой женщины был сделан. Так или иначе, но именно Ашка представляла главную угрозу для воровки, ставшей артефактом. Остальные – просто причиняли неудобства. Но и их терпеть эмпира, привыкшая получать от жизни все, что хочет, была не намерена. Уничтожить какой-то неугодный ей род? Подумаешь, проблема! Не ее вина, что их родственник слишком уж своеобразную защиту на свое творение поставил. Вот за его поступок потомки и расплачиваются. В смысле, почти расплатились… да.

Ирридия одним глотком осушила бокал, поставила его на стол и подошла к стене. Незачеркнутые строки оставались лишь в самом низу. Рядом с детьми окаменение никак не проявлялось. То ли до совершеннолетия артефакт не признавал в них хозяев, то ли кровь Карти была слишком разбавлена.

«Пусть живут пока, – решила брюнетка. – Вдруг тоже изобретут что-нибудь ценное? – Эмпира ухмыльнулась и процарапала острым ногтем сердечко вокруг имени Стефана.