"
"Девочка скорчила недовольную рожицу, печально вздохнула и выставила ладони перед собой.
— Ксения, контроль! Вдох, задержка, выдох.
— Я помню, дядя Костя. Вдох, выдох. Ой!
Вместо призыва Таланта, Ксюшка зачерпнула силы и швырнула перед собой.
— Маа-а-а-ауууу!
Трава за камнями загорелась, а Мурзилку снесло потоком магии.
— Мяу-у-у-у!
Кот в три прыжка добежал до сосны, вскарабкался повыше и начал оттуда возмущённо голосить.
— Прости, дядя Костя. Я не хотела, честно-честно. Может, ещё раз попробую?
— Маа-а-а-у!
Мурзилка протестующе заорал сверху. Ему тоже крайне не нравилось наше с Ксюшкой занятие. Я не проходил полного обучения Таланта, не знаю приёмов, которыми контролировала девочку Диего, и даже не знаю, с какой стороны взяться за эту задачу. Ну, не тот у меня профиль, не тот! Придётся искать замену испанке, причём в самый крайний срок, пока рыжая бестия не разнесла усадьбу по камешку.
Глава 6
О князе и наградах
Княгиню я нашёл в библиотеке. Марья Алексевна задумчиво листала «Опыты» Монтеня, делая карандашом пометки на полях. Кстати, замечательная книга — автор, не будучи колдуном сам, изучал деланную и Талантливую магию исключительно по книгам. Особых тайн в ней не было, но сравнительный обзор получился шикарный.
— Костенька, — Марья Алексевна строго указала на меня карандашом, — ты уже придумал, как помочь Пете? Человек без глаза остался, переживает, ночами не спит.
— Боюсь, это выше моих сил, Марья Алексевна.
— Как это? Руку своему мертвецу сделал, а глаз не можешь?
Я сел напротив княгини, сложил руки перед собой домиком и попытался объяснить.
— С Кижом ситуация другая. Он мёртв, и тело работает, как автоматон, если говорить упрощённо. А Пётр живой — работать с живыми тканями я не умею.
— Зачем с ними работать? Сделай ему искусственный глаз, и всё.
— А как прирастить к нему нервы? А мышцы, чтобы двигали глазное яблоко? Даже не представляю, как это сделать. Был бы он мёртвый, другое дело.
— Типун тебе на язык. — княгиня махнула на меня рукой. — Нервы, мышцы, тоже мне, умник. Ещё скажи, что опасаешься воспалительно-деструктивного процесса и отторжения импланта.
— Марья Алексевна, откуда вы такие слова знаете?
Княгиня усмехнулась.
— Нахваталась за долгую жизнь от разных умников вроде тебя. В общем так: сделай глаз, как умеешь, а приживить его уже моя забота.
На пару секунд я опешил.
— Так вы лечить можете? Научите!
— Ой, ничего я не могу, даже не проси. Произвести замену много ума не надо, организм сам всё сделает, если ему помочь. Это не раны зашивать или инфекции выводить.
Я осуждающе посмотрел на неё.
— Марья Алексевна…
— Сказала же, нет. Никакой медицины! Терпеть её не могу, гадкую, — она поморщилась. — Раз покажешь, что умеешь, на следующий день заставят гнойные фурункулы вскрывать.
