Сначала чувствовался налёт древесных опилок и солёного рассола, потом — сладость хлебного пудинга, а в завершение — удивительная лёгкость безе с еле уловимым привкусом дыма.

Хогленд ненадолго замолчал, уставившись на остатки спиртного в стакане."

"— Это нечто, — пробормотал он. — Редкий благородный виски. Не помню, чтобы мне доводилось пробовать нечто подобное. — Управляющий снова сделал глоток, смакуя вкус. — Насколько он разбавлен?

— Мы разлили его по бутылкам бочковой выдержки2.

Хогленд отпил ещё чуть-чуть, закрыв глаза, чтобы лучше оценить вкус, и медленно выдохнул.

— Сколько за партию? — спросил он.

— За всю?

— За все двести девяносто девять бутылок.

— Три тысячи фунтов, — с готовностью ответил Кир.

Хогленд не выказал особого удивления, скорее смирение. Кир просил целое состояние, по меньшей мере, в десять раз больше, чем стоило обычное виски. Но они оба понимали, что это виски необычное. И Кир с лёгкостью найдёт другого покупателя.

— За такую сумму, — сказал Хогленд, — я ожидаю, что вы предоставите на пробу и остальные образцы.

Кир ухмыльнулся и пододвинул к нему деревянный ящичек.

Хогленд открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал, посмотрев поверх плеча Кира. Управляющий тут же просиял.

— Вам повезло, Макрей, — сказал он. — Сам герцог Кингстон только что вошёл в комнату. Возможно, вам повезёт познакомиться с его светлостью, если он подойдёт к нам.

Кир никогда раньше не встречал герцогов, поэтому едва подавил искушение повернуться в кресле и взглянуть на него.

— Мне сказали, что Кингстон больше не управляет клубом, — заметил он.

— По большому счёту, нет. Но герцог по-прежнему считает ""Дженнерс"" жемчужиной в короне своей империи и довольно часто сюда заезжает. — Не сводя с Кингстона глаз, Хогленд весь сиял, как будто в присутствии какого-то небесного существа. — Его светлость сейчас разговаривает с метрдотелем. Ни один другой джентльмен его положения не одарил бы таким вниманием подчинённого. Но герцог — очень любезный человек.

Кира слегка раздражало почтение, граничащее с раболепством, которое выказывал управляющий Кингстону.

— А… да, он идёт сюда! — воскликнул Хогленд и отодвинул стул, чтобы встать.

Кир подумал, не нужно ли и ему подняться на ноги. Обязаны ли это делать только слуги, или простолюдины тоже? Нет, он не будет вести себя при встрече с герцогом, как какой-то мальчишка перед деревенским учителем. Но потом Кир вспомнил, что отец всегда предупреждал: “Самая гордая крапива растёт на навозной куче”.

Неохотно он всё же решил уточнить у управляющего:

— Мне следует…

— Да, — впопыхах ответил Хогленд, не отрывая взгляда от приближающегося герцога.

Кир отодвинул стул и, встав, повернулся к Кингстону.