– Мэдди сказала, что вы больше не вместе. Мне так жаль. – Она приложила руку к груди. Ага. Казалось, уровень ее сожалений соизмерим с сожалениями Дейзи после попытки запрыгнуть на бедного Фрэнка. – Если вам когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить…
Тогда я обращусь за профессиональной помощью к тому, кто не жаждет, чтобы мой член оказался у него во рту. Я сгорал от соблазна завершить фразу за Нину, но знал, что тогда Мэд назовет меня придурком, а мне очень не хотелось, чтобы она снова видела во мне воплощение дьявола.
– Спасибо, я это очень ценю. – Я обошел Нину и направился прямо к Мэдисон, которая хмуро смотрела в свой телефон. Подняв взгляд и заметив меня, она схватила свою куртку и рассеянно поцеловала меня в щеку, от чего мое чертово сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
– Спасибо. В любом случае, – она улыбнулась мне, – я надеялась, что мы сможем заехать и поздороваться с Ронаном по дороге из кино. Я испекла ему банановый хлеб без стресса.
– Без стресса? – Я наклонился, чтобы поймать ее взгляд. Она избегала зрительного контакта. Все в этом платоническом дерьме было разбавленным и безличным.
– Это значит, что я не била его. На вид посредственный, но зато очень вкусный.
– Он выглядит лучше, чем тебе кажется, – пробормотал я, понимая, что наступила ситуация «плыви-или-потони», и, наконец – окончательно – решил вытащить голову из воды.
* * *В итоге вечер прошел приятно, учитывая, что мне пришлось снова лицезреть кислое лицо Джулиана, а Мэдисон все это время оставалась полностью одетой.
После фильма мы отвезли Козявку к папе и остались на чай. Когда пришло время уезжать, Мэдисон остановилась возле двери и положила руку мне на грудь. Мои мышцы дернулись под кончиками ее пальцев, словно она была пламенем.
– Он выглядит не очень хорошо, – прошептала она, круговыми движениями потирая мою грудь. – Останься с ним. Я вернусь домой на поезде.
Обычно я старался выиграть больше времени с ней. Но сегодня знал, что она права. И поцеловал Мэд в щеку.
– Спасибо, что уничтожила мое либидо и, возможно, сетчатку глаз этим фильмом. Больше никогда не смогу смотреть на бальные платья и тиары как раньше.
– Спасибо за то, что достойно выдержал весь сеанс.
Она задержалась. Мама с Клемми сидели в гостиной и вместе собирали пазл. Отец ушел в спальню. Я мог бы наклониться и поцеловать Мэдисон, и она бы мне позволила. Ее глаза горели тем, что я хорошо научился распознавать. Плотским голодом.
Но сейчас не то время.
И уж точно неподходящее место.
Я отстранился, с улыбкой щелкнув ее по носу.
– Пока.
– Пока, – сказала она хрипловатым голосом.
Стоило Мэд войти в лифт, как я достал телефон и отправил ей сообщение, зная, что сигнал там паршивый.
Чейз: Я чертовски люблю тебя, Мэдисон Петал Голдблум.
