Отличный способ поговорить со мной, даже когда мы не имели возможности обменяться даже парой слов в течение суток. С годами я даже привязалась к ежедневным словам Лайлы. Они стали спутниками, своего рода маленькими знаками. Предсказаниями о том, как пройдет мой день. Но сегодня, спеша на работу, я забыла взглянуть на заветные буквы.
И рассеянно посмотрела на надпись сейчас, сунув ключ в скважину своей двери.
Опасность: подверженность или ответственность за травмы, боль, вред или потери.
Меня охватило дурное предчувствие. Оно зародилось у основания позвоночника, оказывая постоянное давление.
– Ты здесь не для того, чтобы извиниться, да? – вздохнула я, не сводя глаз с двери.
– Извиниться? – рука Чейза, появившись из-за моей спины, легла над моей головой. Его теплое дыхание опалило мою шею, отчего крошечные волоски на ней встали дыбом. Эффект Чейза. – За что, черт возьми?
Я толкнула дверь, впуская его в квартиру. В мои владения. В мою жизнь.
Болезненно осознавая тот факт, что в последний раз, когда Чейз ворвался в мое королевство, он сжег его дотла.
Глава 2
Мэдди
2 июля, 1999
Дорогая Мэдди,
Сегодня мы вложили увядшие маргаритки миссис Ханнам меж страниц твоих детских книг.
"Интересный факт: маргаритки символизируют чистоту, новые начинания.
Я надеюсь, что ты по-прежнему сострадательна, добросердечна и помнишь, что каждый день – это новое начало.
С любовью, навсегда, мама. Х
* * *Я отбросила обувь к стене. Дейзи вскочила со своей подстилки на подоконнике возле цветов, завиляла хвостом и принялась лизать пальцы моих ног в знак приветствия.
– Чему я обязана этим неудовольствием, мистер Блэк? – я сняла желтый пиджак.
– У нас проблема. – Чейз погладил Дейзи, прежде чем пройти в мою студию. Казалось несправедливым, почти безумным, что я потратила столько слез и бессонных ночей, дабы примириться с фактом, что он никогда больше не будет просто стоять на моей кухне, только для того, чтобы… ну, позволить ему вновь здесь находиться и выглядеть чертовски уместно.
Чейз заглянул в холодильник, вытащил банку диетической колы – моей диетической колы, – а затем, прислонившись к кухонному столу, открыл ее и сделал глоток.
Я пронзила его взглядом, задаваясь вопросом, не случился ли у него внезапный сердечный приступ. Он оглядел мое сжатое, крошечное пространство, без сомнения оценивая изменения, привнесенные после его последнего визита.
