Когда они вернулись, Ивен снова позвонил ван Хурену."
"- Он наконец-то во всем разобрался, - снисходительно сообщил Ивен, вернувшись. - Я прочел ему то, что вы написали о Клиффорде Венкинсе, и он согласился, что, возможно, вы правы. Сказал, что очень переживает из-за Данило, потому что парень ему нравится, но обещал сделать все, как вы просите. Сказал, что сам прибудет сюда… прилетит на аэродром в Скукузе завтра утром. Полиция будет наготове. Мы с Конрадом встретим полицейских и ван Хурена в Скукузе и оттуда поедем на место, если будет похоже, что Данило проглотил наживку.
Данило мы собирались позвонить с утра. Даже если он прибудет в парк самолетом, мы успеем приготовиться к его прибытию.
Эта ночь показалась мне райской по сравнению с предыдущими, но все же до полного блаженства было еще далеко. К утру я почувствовал себя значительно лучше. Судороги прекратились, горло больше не горело огнем. Я дополз до ванной, скрюченный, точно ветхий Адам-пахарь, но все же дополз сам. И смог съесть банан, который Конрад принес мне на завтрак.
Конрад сказал, что Ивен пошел звонить Данило. Вскоре пришел и сам Ивен с довольной улыбкой на лице.
- Он был на месте. И я бы сказал, что наживку он проглотил как миленький. Под конец голос у него был чрезвычайно озабоченный - резкий такой, пронзительный. Спросил, почему я так уверен насчет ручки. Можете себе представить? Я сказал, что вы одолжили ее у Конрада в четверг вечером и я видел, как вы клали ее себе в карман. А потом, в пятницу утром, уехали в Йоханнесбург, не вернув ее.
ГЛАВА 17
Сесть обратно в эту машину показалось мне труднее всего на свете.
Мы добрались туда в половине одиннадцатого, и Ивен с Конрадом принялись деловито устанавливать разнообразное оборудование и сигнализацию, которая должна была предупредить меня о приближении Данило. Полчаса спустя, когда они управились, день успел превратиться в очередное пекло. Я выпил целую бутылку воды, которую мы привезли из Сатары, и съел еще один банан.
Ивен приплясывал на месте от нетерпения.
- Давайте, давайте! У нас мало времени. Нам еще ехать в Скукузу за ван Хуреном.
Я вышел из микроавтобуса, доковылял до машины, уселся на переднее сиденье и пристегнул ремни.
Угасающие угли тут же вновь вспыхнули ярким пламенем.
Конрад принес наручники. У меня перехватило горло. Мне не хотелось смотреть ни на него, ни на Ивена, ни на что вообще. Нет, я не могу! Все мои нервы и мышцы воспротивились этой мысли.
Я просто не могу!
Практичный Конрад посмотрел на меня и сказал:
- Послушай, Линк, еще не поздно отказаться. Это ведь была твоя идея, дорогуша. Он-то все равно явится, будешь ты здесь или нет.
- Зачем ты его отговариваешь - теперь, когда мы все устроили? - проворчал Ивен.
