– Я знаю, я во всем виновата. Если бы не я…
– Прекрати, – устало оборвал ее Виталий. – Ты многого не знаешь!
– Они давно искали пути, как проникнуть на завод, – пояснил Сенчуков, – это им не удалось, тогда они нашли способ, как остановить производство. Если они выведут ТЭЦ из строя, не только весь комплекс, а это восемь заводов, но весь город останется без тепла, тем паче синоптики обещают вскоре тридцатиградусные морозы. Мы заморозим отопительную систему, придется эвакуировать большую часть населения. Чеченцы знают, что делают…
– Москва уже в курсе? – угрюмо справился Морозов.
– В курсе! И Москва, и округ, и сам губернатор! – скривился Сенчуков. – К вечеру из Москвы должен прилететь самолет со спасателями и специалистами по подобным ситуациям. Часа четыре у нас в запасе… Попробуем вести переговоры, затягивать всячески время… На месте, возможно, что-то прояснится. Ну вот, уже подъезжаем, – заметил он удовлетворенно.
Лиза выглянула в окно. Она и не заметила, как они домчались до городка, где располагался дом Морозова. Она увидела четыре перегородивших дорогу бронетранспортера, больше десятка милицейских и военных машин, и массу, на первый взгляд, беспорядочно снующих людей в форме: армейской, милицейской, в камуфляже разных цветов и оттенков, а также, несколько человек в гражданском с портативными рациями в руках.
– Что там? – коротко спросил Сенчуков."
"– Ворота снесены КамАЗом. Машина брошена и стоит в притирку к крыльцу.
– Они выдвинули какие-то новые условия? – спросил Сенчуков.
– Нет, пока! Сказали, что пока не появится губернатор, они на связь не выйдут.
Лиза отошла в сторону и молча наблюдала за домом. В одном из окон почти незаметно для глаза шевельнулась штора.
– Один из боевиков на втором этаже, в окне, которое выходит на лестничную площадку, – сказала она, особо ни к кому не обращаясь. – Вероятно, еще парочка боевиков просматривает подходы с противоположной стороны.
– Рисковые ребята! – заметил один из военных.
