Дикая Лиза (Муж выходного дня)

Голова болела все сильнее, мысли путались, и ни одной стоящей не задерживалось в ней надолго, как бы она того не хотела.

Грудь ломило от переполнившего ее молока. Железы отвердели, и каждое движение рукой отдавалось в них глухой тягучей болью. Ребенок на мгновение замолчал, словно переводил дух какое-то время, но через минуту принялся голосить с еще большей силой, а ее грудь откликнулась новым молочным приливом. Не спасал даже бюстгальтер, который намок и тер ей под мышками. К тому же молоко насквозь пропитало рубашку на груди, отчего она стала колом, позволяя прохладному ветерку беспрепятственно гулять по всему ее телу.

Женщина огляделась по сторонам. Что же делать? Она хорошо понимала, что не сможет находиться здесь бесконечно и наблюдать, как ребенок заходится плачем. При этом она никак не могла вспомнить, почему оказалась в самолете. Ведь только вчера ее везли в роддом, но, отсутствие живота и обилие молока в груди подтверждали: она успела таки родить. Да и ребенок, судя по крикам, был уже большеньким. Ее ребенок? Но почему она совсем не помнит, как рожала его, и почему оказалась в самолете?

Женщина прижала пальцы к вискам.

Что-то не складывалось в ее голове. Поначалу она даже не могла вспомнить, как ее зовут. И очень обрадовалась, когда в памяти всплыл голос мужа. «Лиза! Лизок!» – прозвучала в ее ушах настолько отчетливо, что она вздрогнула. Неужто он где-то поблизости?

Но тут же отбросила подобные мысли, срок его командировки на Кавказ истекал зимой, а сейчас на дворе осень, она же должна была родить… Когда же все-таки она должна была родить?

Виски заломило от напряжения, а ребенок уже не плакал, а поскуливал, видно, совсем обессилел от голода.

И тогда она приступила к решительным действиям. Первым делом она скинула на землю сумки с челночным тряпьем. Правда, они упали вразброс, и все же она надеялась, что не переломает ноги, если придется упасть вниз. Затем она подползла к краю спасшего ей жизнь обломка самолета. Он резко накренился вниз, и тогда, не долго думая, женщина прыгнула. Без толчка, не сгруппировавшись на случай падения. Но видно Бог хранил ее и в этот раз. Ей удалось зацепиться за ветку рядом с коляской. Ветка оказалась не слишком надежной и выгнулась под ее тяжестью. Но руки у женщины были сильными, а сама она молодой и ловкой, поэтому мгновенно перебралась на нижние, более толстые ветки. Несмотря на боль во всем теле, двигалась она свободно, отметив про себя, что отделалась только ушибами, и это само по себе было добрым знаком.

Ей не составило особого труда дотянуться до коляски. Ребенок оказался большеньким, месяцев десяти или чуть меньше. Он таращился на нее круглыми глазенками и пытался подняться. Спасло его то, что он был закрыт пологом, иначе давно бы вывалился из коляски.