Когда отголоски его оргазма сходят на нет, я выпускаю его изо рта и поднимаю взгляд, планируя выдать что-нибудь глупо-шутливое, но… затыкаюсь.

Вижу горящие безумной любовью глаза, что смотрят на меня сверху вниз, и мое сердце запинается. Сначала сжимается до боли, а потом его распирает до невозможности уместиться за ребрами.

И все-таки я такая дурочка, что жду “красивого предложения”! Зачем все эти пустые широкие жесты, когда глаза смотрят на тебя с таким восторгом и восхищением? Любят каждой золотистой крапинкой в шоколадном взгляде!

Я делаю глубокий вдох. Миша тянет меня на себя, заставляя подняться.

Ловит губами мои губы, ни капли не смущаясь того, где они только что были. Целует, и целует, и целует. Шепчет лихорадочно:

– Моя маленькая… чокнутая… принцесса.

А “чокнутая принцесса”, силясь не разреветься, хрипит:

– Миш, а давай прямо сегодня подадим заявление в ЗАГС, м?"

"Глава 38. Твой невыносимый мужчина

Миша

На одно колено я все-таки встал, понимая, что картинка нашей с Милкой любви без этой маленькой детали будет неполной. Хотелось, чтобы все было красиво. Принцесса определенно того заслуживала.

В конце концов, это ее первый и последний брак. Однозначно – она моя на всю жизнь, а иначе я не согласен.

В тот же вечер, когда мы подали заявление в ЗАГС, я устроил своей принцессе романтический вечер на крыше небоскреба. Сделал все как положено: нежные слова, кольцо и клятва вечно ее любить. Любую. Я и до этого планировал. Честно. Но девчонка меня опередила.

А уж с росписью тянуть я точно не собирался и на следующий же день занес одной знакомой увесистый “конверт” с просьбой передвинуть нашу дату “на поближе”. Просто смысл оттягивать неизбежное? Она уже и так моя.

Вся от мизинчика до макушки. Штамп – это просто условности. Мне не надо гребаной записульки в документе, чтобы назвать ее своей женой. Да и Мила для меня больше, чем просто “жена”. Ближе, роднее, важнее. Такое точно в бумажке не задокументировать.

Как итог, в последних числах сентября мы расписались. Эта дата поистине выбилась у меня на сердце клеймом, потому что произошло кое-что еще значимое в этот день. Вернее, в ночь перед отлетом в наш медовый месяц…

***

Милка не хотела пышной свадьбы и вагона гостей.

Откровенно говоря, мы даже никому не сказали, что будем расписываться. В ЗАГС поехали одни. Я в костюме, Милена Леопольдовна в сногсшибательном, до чертиков элегантном белом платье. Платье, которое мне отчаянно хотелось с нее содрать самым варварским способом! Самая шикарная невеста во всем мире.

А как она мило дрожала и тряслась, когда нас позвали в зал бракосочетаний? Щечки румяные, глазки блестят, губы улыбаются. Стоит, не дышит, крепко вцепившись в мою ладонь. Боится, волнуется, напитывается важностью момента.