Может, сам факт нашего статуса так сказался? Не знаю.
Наталья Федоровна открывает дверь и замирает, разглядывая нас. Я нервно поправляю прическу, которая немного потрепалась и потеряла свой презентабельный вид, и все из-за… из-за нашего сумасшедшего желания.
– Дети, – выдает она, отходя в сторону и пропуская нас в квартиру. – А что случилось? Вы…
– Мам, знакомься, – выдает мой мужчина.
– Так вроде бы знакомы, – улыбается непонимающе.
– Милена, моя жена, – и мы одновременно показываем руки, на пальцах которых поблескивают обручальные кольца.
Мое, с небольшим камушком в тоненькой изящной оправе из белого золота, и его, мощное и абсолютно гладкое.
– Да вы что? И даже не предупредили… Ну, кто так делает? – растрогалась женщина, в глазах которой тут же собираются слезы. – Боже, как я за вас рада, родные мои, – тянется меня обнимать. Меня саму вот-вот прорвут слезы. – Миш, ну что же, а?
– Да потому что это наш день, мам, – улыбается. – Мы в ночь на самолет и в медовый месяц, – обнимает мать.
Так мы перебираемся на кухню и быстренько накрываем стол с мамой. По пути мы все же заехали в ресторан и забрали наши заказы.
К моим заезжаем. Там нас ждет отдельный концерт из оханий и аханий моей мамы. Отец молча пожимает Михаилу руку и, чуть приобняв, по-отечески хлопает по плечу.
– У единственной дочери и на свадьбе не погулять, – причитает мама, пока я помогаю ей накрыть на стол.
Честно, от этих нервов и катаний по родне меня уже мутит. Хочется тишины и покоя. А нам еще чемоданы собирать!
Но, слава божечке, мы и тут укладываемся в час. Прощаемся быстро, потому что время неумолимо бежит.
Бабушка с дедом Миши практически не удивлены.
– А я тебе говорил, что мой внук пойдет до конца, – усмехается Андрей Петрович.
Бабуля Миши быстро накрывает на стол. Я и глазом не успеваю моргнуть, как вместо легкой трапезы у нас наметился знатный ужин. Со всеми прелестями в виде горячего и нескольких видов салата. А еще! Самое главное, при виде чего у меня чуть слюна не закапала, это арбуз.
– Боже, – вздыхаю с благоговением.
За проведенные несколько часов у новообретенной родни я то и дело ловлю странные взгляды мужа. Их мне считать не удается. Тревога? Удивление? О чем он вообще думает?
Бабушка ругает внука, что не устроил пышного празднества.
– А как же тамада, конкурсы, дружные выкрики “Горько”? – причитает.
– Ба, это прошлый век. И развлекать, извини, мы не родню хотим весь день, чтобы потом с языками на плечо и бегом в аэропорт.
