– Ну и когда вернется этот ваш Румянцев?

– Через два дня.

– Два?!

– Дня. В городе много дел, знаете ли, – отвечает так, будто издевается, и глядя мне в глаза, вгрызается зубами в румяный бок пирожка. У-у-у, он еще и с капустой.

– С ума сойти! – восклицаю, вцепляясь пальцами в волосы.

Пес гавкает. Даже в этом лае больше сочувствия, чем во взгляде мужлана тракториста! Снова смотрю на тянущиеся за деревянным забором поля. На стол с пирожками. И кувшин с молоком. На сурового бородача с издевающимся взглядом и…

Нет, не умереть мне своей смертью. Два дня! И что мне делать эти дни здесь? Да еще и без связи! Как только вернусь в город – поколочу своего генерального. А потом куплю абонемент к психологу. На год!

– Ладно, – потираю переносицу, – в этом вашем задрюпинске есть гостиница?

– Нет.

– Хостел?

– Это что еще за зверь такой?

– Ну хотя бы постоялый двор! – рычу, стиснув зубы.

Тракторист отрицательно машет головой.

– Но мне нужно где-то остановиться! – не выдержав, вскрикиваю и развожу руками. – Я вонючая, потная, грязная, уставшая, провела в машине сутки! Меня сожрали комары, я стерла ноги в этих дурацких туфлях, и у меня болит все!

– Соглашусь, – кивает. – Туфли и правда дурацкие.

– Э-э, да вы… вы… чурбан неотесанный! Дикарь!

– А вот от переходов на личности советую воздержаться. Со мной надо дружить, принцесса, а то рискуешь еще два дня ночевать в своем красном “тапочке”. До возвращения Румянцева.

– А-р-р-р! – топаю ногой, пошатнувшись, теряю равновесие и чуть не падаю на задницу. Вовремя хватаюсь за перила веранды. Эта невоспитанная верзила вздыхает и закатывает глаза. Откладывает недоеденный пирог и поднимается на ноги, бросая:

– Что за бабы! Сначала одна настроение испортила, потом вторая позавтракать нормально не дала. От вас одни проблемы.

– Вы уже съели полтарелки, – бурчу. – Хватит с вас.

– Пошли давай, – обходит меня стороной и спускается по ступенькам мужик.

– Куда?

– Номер тебе твой покажу. Люкс. Перекантуешься, пока хозяин не вернется.

Дважды звать меня не надо. Устав до того, что согласна даже на палатку со спальником, разбитую где-нибудь в полях! Я под шумок стаскиваю с тарелки пирожок и, вгрызаясь зубами в еще теплое тесто, резво перебираю ногами следом за дикарем.

Активно работая челюстями, бубню с набитым ртом:

– А вас, жначит, Мишаня жовут?

Дикарь оглядывается:

– Вроде цаца городская, воспитанная. А с набитым ртом болтаешь.

Я дую губы. Запихиваю остатки пирожка с капустой в рот. Проглатываю и только тогда повторяю свой вопрос:

– Вы не ответили. Вас Миша зовут?

– Допустим. Откуда знаешь?

– Мальчишки вчера сказали, что если за трактором, то это к Мишане.

– Верно сказали.

Дикарь прибавляет шаг, огибая дом.

Я за ним. Уже почти бегу.