Подавив защитный рефлекс, рядом с компьютером Этан всегда чувствовал себя идиотом, он подошел к Брэму, пытаясь не показывать недовольства.

- Сядь, - тихо попросил Брэм, и что-то в его голосе заставило Этана подчиниться. Брэм запустил пальцы в его волосы и поцеловал, жадно и в то же время нежно, и хотя Этан и наслаждался ласками, ему вдруг стало не по себе. Брэм словно готовил его к чему-то.

- Что?

Брэм взял его за руку и сжал.

- Я просил Трэя кое-что сделать.

Этан повернулся посмотреть: ему понадобилась секунда, чтобы сообразить, что он видит на экране, и понять, что сказал Брэм. Он смутно осознавал, что тот стискивает его пальцы. Этан думал, что забыл лицо матери, и может, так оно и было, но сейчас от узнавания у него перехватило дыхание.

По телу прокатился озноб, заставив Этана задрожать от всплывших на поверхность воспоминаний.

Ее короткие волосы оказались темно-каштановыми, а глаза — карими, но улыбка у нее была такая же, как у самого Этана — он узнал ее.

Экран вдруг поплыл перед глазами, Этан прерывисто вздохнул, а потом позволил Брэму крепко его обнять. Он хотел еще посмотреть снимок, ему просто нужна минутка, чтобы прийти в себя.

- Я так с ней и не попрощался. Ее просто забрали, - вырвались слова. Трэй говорил, что, судя по записям, перед смертью она впала в диабетическую кому. Она скрывала от Этана свою болезнь.

- Знаю. - Брэм покачал его в объятиях.

- Мне всегда хотелось увидеть ее еще хоть раз.

- Ну фотографии, конечно, мало, чтобы попрощаться, я знаю.

- Но это уже что-то. Спасибо. - Этан вытер глаза и заставил себя снова посмотреть на экран.

- Она была очень красивая, - тихо заметил тот.

Этан наклонил голову, словно под другим углом она могла выглядеть иначе.

- Я тоже всегда так думал.

КОНЕЦ

Примечания

1

Exactement – вот именно (фр.)"