Уж не сам ли Джон Марлинг рассказал ей об этом? Хью подумал, что, несмотря на шокирующие выходки маркиза Видала, никто не завидовал ему больше, чем его непогрешимый кузен.

В этот момент к ним приблизился добродетельный мистер Джон Марлинг. Это был коренастый молодой человек приятной наружности, облаченный в опрятнейший бархатный камзол сдержанных темных тонов. Джону Марлингу шел тридцатый год, но благодаря безукоризненному поведению и уравновешенным манерам он выглядел значительно старше своих лет. Мистер Марлинг отвесил Хью Давенанту поклон и заботливо поинтересовался его здоровьем. Но леди Фанни нетерпеливо перебила сына.

— Джон, где твоя сестра? Меня тревожит, что здесь присутствует молодой Комин. Ты же не позволил ей уединиться с ним?

— Нет, — ответил мистер Марлинг. — Джулиана беседует с Видалом."

"— О! — Лицо ее светлости приняло загадочное выражение. — Что ж, не сомневаюсь, они рады видеть друг друга.

— Не знаю, — честно признался мистер Марлинг. — Джулиана воскликнула: «Милый Доминик, и ты здесь?» или что-то в этом роде, а Видал буркнул: «О Господи! Неужели я попал на семейное сборище?»

— Он всегда иронизирует, — успокоила сына леди Фанни. Она повернулась к Давенанту. — Знаете, Хью, Видал ужасно любит Джулиану.

Давенант впервые слышал об этом интересном обстоятельстве, но он прекрасно понимал, к чему стремится леди Фанни. Каким бы скверным характером ни обладал маркиз Видал, на ярмарке женихов он все равно оставался самой ценной добычей. И уже многие годы ее светлость лелеяла надежды, искренне полагая, что о них никто не знает.

Джон, судя по всему, был готов оспорить утверждение родительницы.

— С моей точки зрения, Видалу глубоко наплевать на Джулиану, — сказал он. — А что касается самой Джулианы, я испытываю большие опасения, что она всерьез увлечена Фредериком Комином.

— Прекрати дразнить меня, Джон! — возмутилась ее светлость. — Ты прекрасно знаешь, что Джулиана еще ребенок. Я уверена, мысли о браке, о любви и прочих глупостях пока не посещают ее хорошенькую головку. А если даже и так, то это детское увлечение не представляет большой угрозы. Неделя в Париже — и она навсегда забудет о существовании этого жалкого сопляка.

— В Париже? — переспросил Хью. — Разве Джулиана едет в Париж?

— Конечно. Неужели вы забыли, что моя незабвенная матушка была француженкой? Нет ничего удивительного в том, чтобы послать родное дитя навестить парижских родственников. Они безумно мечтают увидеть Джулиану, поэтому на следующей неделе Джон отвезет ее во Францию. Не сомневаюсь, в Париже Джулиане понравится, и она вряд ли захочет возвращаться в Англию.

— Матушка, я не стал бы питать особых надежд, что путешествие приведет к намеченной цели, — заметил Джон.