Однако с чего это Лизе было напрашиваться ехать с ним к родственникам? Сидеть целый вечер в скучнейшей компании, слушать перепалки невесток, видеть, как унижают его. Конечно, есть такие люди, которых хлебом не корми, только дай поучаствовать в каком-нибудь семейном скандале, но Лизе это неинтересно.
Кто-то послал ее за часами, понял Михаил. Именно поэтому прекратились в последнее время звонки и угрозы. Они надеялись, что Лиза добудет часы тихо, как говорят, без шума и пыли.
– Какая все-таки гадость! – вслух сказал Михаил. – Что могло ее заставить? Или кто?
– Что вы там все вздыхаете и говорите себе под нос? – спросила Марина, ставя перед ним большую чашку с дымящимся кофе. – Только печенья нету.
Коробка с печеньем валялась на полу, на ней виднелся отпечаток ребристой подошвы. Судя по размеру, явно не Лизиной.
«И на том спасибо», – подумал Михаил.
Тут он вспомнил про мобильник, и тот, включенный, тотчас запищал грозно.
– Бросайте все дела! – отрывисто сказал Маркиз. – Едем за город!
– Вы догадались, в чем там дело с тайником?
– Не по телефону! – рявкнул Леня и отключился.
Получив от Леонида в обмен на серебряные часы свой пистолет, чучельник Сергей Прохорович нисколько не успокоился. Хотя по большей части он имел дело с животными, причем с животными мертвыми, людей он тоже хорошо знал. Точнее, он знал о них самое главное: верить людям можно только в самом крайнем, в исключительном случае. Когда другого выхода просто не остается.
Поэтому, несмотря на то, что Леонид заверил его, что инцидент исчерпан и никаких улик не осталось, чучельник ему не поверил и принял решение скрыться. Скрыться как можно скорее, как можно дальше и как можно надежнее. Потому что иметь в послужном списке убитого милиционера очень вредно для здоровья.
Россия велика, и глухих мест в ней предостаточно. Конечно, бывший Советский Союз был еще больше, но и того, что осталось, вполне достаточно, чтобы пожилой человек мог основательно затеряться на этих просторах. И что хорошо – по всей России множество маленьких городов, и в каждом есть краеведческий музей, где понадобится квалифицированный чучельник.
Он представил, как делает чучела глухарей и зайцев, домашних гусей и свиней белой степной породы, и от скуки свело зубы. То ли дело здесь, в большом музее, где у него много интересной, увлекательной работы!
Ну да ничего, ко всему можно привыкнуть.
Напоследок Сергей Прохорович заглянул в свой рабочий кабинет, забрал из тайника, устроенного в зубастой пасти полярного волка, кое-какие деньги, сообщил Амалии Густавовне, что ему нездоровится, и покинул здание музея.
Здесь он провел несколько лет, и это были хорошие годы. Самое главное, что он имел дело по большей части не с живыми людьми, которых не выносил, а с мертвыми животными.
