Они примут решение об отстранении от своих должностей всех семерых, указанных в твоем списке. Чтобы не рисковать на будущее.

Дронго промолчал. Затем негромко произнес:

– По-моему, сейчас ты невольно выдал самый большой секрет вашего клуба.

– В каком смысле? – нахмурился Лоусон.

– Все и так подозревают, что Бильдербергский клуб является негласным мировым правительством, которое определяет судьбы нашего мира. А сейчас ты невольно выдал невероятную информацию. Значит, если будет принято «радикальное решение», члены вашего клуба могут легко сместить со своих постов четверых президентов национальных банков ведущих стран, сместить с должности руководителя Европейского центрального банка, директора-распорядителя МВФ и даже председателя Еврокомиссии? И ты говоришь, что существует некая черта?"

"– Мы больше не будем обсуждать эту тему, – прервал его Лоусон. – У нас есть четко оговоренные позиции – ты занимаешься расследованием, а я тебе помогаю. И больше никаких ненужных вопросов.

– Тогда объясни, как можно проводить расследование о возможном предателе в вашем клубе, не спрашивая о деятельности клуба? – разозлился Дронго. – Мне нужна только информация по этим семерым. Кто был в этом году и кто в прошлом. Вот и все. У меня и так есть список этих семерых.

– Информации не будет, – устало произнес Лоусон, – и давай закончим на этом нашу беседу.

Дронго повернулся к своему компьютеру. Лоусон не мог знать, что эксперту позвонил Эдгар Вейдеманис и сообщил, что в Москве нормальная погода и все ждут возвращения эксперта. Это означало, что он уже прибыл в Нью-Йорк и поселился в городе, ожидая вызова своего друга. Дронго передал сообщение по электронной почте, сообщив, что читает Оруэлла. Это означало крайнюю степень опасности и необходимость найти оружие.

К вечеру этого дня он, просматривая карту Нью-Йорка, расположил значок на том самом месте, где находился их дом, и передал это сообщение по электронной почте на адрес Вейдеманиса.

Он вызывал некоторое удивление Лоусона тем, что так долго и внимательно изучал биографические данные семерых подозреваемых, как будто они могли ему помочь. На третий день Лоусон не выдержал:

– Извини, но я не совсем понимаю твои методы работы. Ты собираешься таким образом найти возможного предателя? Изучая их биографии? Неужели ты считаешь их настолько наивными людьми, что они могли оставить какие-то следы в своих собственных биографиях?

– Разумеется, нет. Но если внимательно все проверять, то некоторые факты вызывают очень интересные вопросы. Я постараюсь ответить тебе уже сегодня к вечеру и покажу некоторые данные, – ответил Дронго.

Ближе к пяти часам вечера он наконец подозвал Лоусона и показал ему свои выписки.