Я разломила ее, развернула свиток.
Их королевские величества приглашали меня на празднование восемнадцатилетия принцессы Камиллы, которое должно было состояться во дворце через две недели.
Я прочитала и положила письмо обратно на поднос к месье Жуберу.
- Прошу вам, принесите бумагу и чернила. Я должна ответить его величеству.
Тот с поклоном удалился, а граф Данзас нахмурился:
- Ваша светлость, уж не собираетесь ли вы ответить на приглашение отказом?
- Да, - подтвердила я, - именно так.
- Это очень неблагоразумно, - сказал он.
Я и сама понимала это. Но мне претила мысль принимать участие в балах сейчас, когда еще и нескольких месяцев не прошло со дня смерти Рауля. И мне совсем не хотелось возвращаться в Лиму. Мне было хорошо здесь, в Ламбере.
- Уверена, их величества не обидит мой ответ – они знают, что я всё еще ношу траур."
"- Послушайте, ваша светлость, - голос графа стал еще более сердитым, - вы уже не девочка и должны задумываться о последствиях своих решений. Совершеннолетие принцессы – событие, которого Линария ждала много лет. И если на этом празднике не будет первой герцогини страны, это будет выглядеть вызывающе оскорбительным. Понимаете вы это? Вы можете не присутствовать на балах в честь принцессы, но поздравить ее с днем рождения вы обязаны.
Я вздохнула, но не стала спорить. Он был прав.
57. В Лиме
Месье Жуберу, который отправился в Лиму раньше меня, чтобы завершить сделку по продаже столичного дворца, было дано еще одно поручение – подыскать апартаменты в центре города, где можно было бы остановиться на несколько дней.
Впрочем, от апартаментов пришлось отказаться – отец настоял, чтобы я разместилась в особняке Аранакских. Это был большой и красивый дом, где мне выделили несколько удобных комнат. Отец и Ви так искренне радовались моему приезду, что это с лихвой компенсировало обычную холодность герцогини.
- Ты напрасно продала дворец де Ламбертов, - это было первое, что она сказала после того, как сухо поприветствовала меня. При этом и без того тонкие губы ее еще больше поджались. – Он так чудесно расположен – так близко к королевскому дворцу, что можно было только позавидовать.
- Лаура, это не наше дело, - укорил ее отец. – Алэйна имеет право поступать так, как считает нужным. Должно быть, этот дворец вызывал слишком печальные воспоминания, - и обернулся уже ко мне. – Девочка моя, мы искренне соболезнуем тебе в твоей утрате. Я плохо знал твоего мужа, но слышал, что он был хорошим человеком.
- Самым лучшим! – искренне воскликнула я и опять не смогла сдержать слёз.
Весь следующий вечер я рассказывала Вивьен о Рауле. И о том, что происходило в Ламбере все эти месяцы.
- Пообещай, что уговоришь родителей отпустить меня с тобой! – потребовала сестра. – Я так хочу погостить у тебя хоть несколько недель.
