— Ребенок! — голос старой магички напоминал карканье вороны, настолько она была возмущена. — Грудная девочка, которую ты привез из Арриксакса! Ты думал, я об этом не узнаю?

Аеск плеснул тентуры — особого ликера насыщенно-бордового цвета, плещущегося в графине, как расплавленный рубин, и отхлебнул. Он не оправдывался, не пытался объясниться…

Глупо было даже надеяться, что он сможет скрыть это от Корнелии. У нее везде глаза и уши.

— Это маленькая дочурка мага, в которого была влюблена Юталия? — радужная оболочка глаз старой Ланфорд напомнила ему серебристый цвет стали остро заточенного клинка.

— Да, это так. Новорожденная дочь человека, из-за которого моя сестра покончила с собой! Ребенок, которого он никогда больше не увидит.

Выпалив это, молодой человек залпом допил тентуру.

— Месть — удел слабых, мой мальчик, — покачала головой Корнелия. — Сильные умеют прощать. Но ты слишком юн, чтобы понять это… Что ты сделал с этим ребёнком? Мне страшно спрашивать! Бордель?

— Я думал об этом, но, знаешь, не хватило духу. Даже удивительно, ведь поначалу я хотел убить ее… — медленно отозвался Аеск.

 — Не смог. Двор чудес. Я отдал ее на Двор чудес! Дочь самого влиятельного мага Арриксакса вырастет грязной нищенкой, побирушкой, последним отребьем… Я оборвал все связи между ней и ее родителями и положил на нее Сокрытие. Как бы Брандон с Ашлин не пытались найти младенца, все пойдет прахом. Такова месть за загубленную жизнь моей любимой сестры и твоей внучки, бабушка. Скажи, что к тебе не приходили мысли отомстить за нее?

— У меня были такие мысли, — помолчав, сказала Корнелия Ланфорд.

 — Но я не могла придумать достаточно справделивой кары. Хорошо, что мой внук оказался достаточно изобретательным. Пусть будет по-твоему, Аеск. Я не стану вмешиваться.

Аеск поднял голову и его зеленые глаза торжествующе сверкнули."

"Они еще некоторое время поговорили — о муже Евгении Миллард, которому и во сне не приснятся ее похождения и ее коллекция, и о Комитете Всех Богов, в который градоправитель хочет назначить Аеска, но эту тему больше не затрагивали.

Вскоре почтенная магичка удалилась к себе, велев верной служанке, чтоб ее не беспокоили.

Оказавшись в покоях, Корнелия Ланфорд достала золотой медальон с изображением герба ее дома — два сокола и две змеи, сидящие друг напротив друга, а еще некий предмет, завернутый в мягкую ткань, накинула черный плащ с капюшоном и потайным ходом подобно тени выскользнула из особняка.

Путь ее лежал через весь город, из богатейшего района, где по соседству с домом ее внука располагалась резиденция ее мужа, градоначальника, в самый бедняцкий квартал Лигейи.