Быстренько прошмыгиваю мимо консьержа-женоубийцы и поднимаюсь на лифте высоко-высоко туда, где меня любят и наверняка заждались.
Тихонько отпираю стальную дверь и блаженно выдуваю ртом воздух, оказавшись дома. В глубине слышится звук телевизора и разговорчики Лютольфа с дочерью.
Дабы не портить идиллию осторожно снимаю сапоги и курточку, потом на цыпочках крадусь в детскую.
Там повсюду разбросаны игрушки и приятно пахнет молочной кашей. Стефания в кофточке и колготках наизнанку восседает на диване, указывает пальчиком на отца. Лютольф по-домашнему в футболке и спортивных шортах расположился рядом на полу, лишь облокотился на диван.
— Он! — повторяет Стефания, — он!
— Не «он», а папа. Повтори па-па, — терпеливо отвечает Марк.
— Он!
— Да ёлки-иголки…
— Ёки!
— Конечно, Стефания Марковна, ёлки-то ты сразу запомнила…
А дочь довольная. Смеется и машет кулаками, наподобие «есс»! Нет, не потому, что докучает отцу, просто меня увидела. Я бросаю все на свете и спешу поздороваться с малышкой.
— Мама, мама! — радуется мне Стефания.
Лютольф, кажется, чуть-чуть негодует, но Стефания чаще проводит время со мной и неудивительно, что знает слово «мама».
Марк поднимается на ноги и, потирая исписанные фломастерами ладони, обращает внимание на мои покупки.
— Удачно? — кивает в сторону пакетов.
— Более чем, — целую Стешу и подхожу к Марку.
Обнимаю его за плечи, игриво щекочу. Я говорю ему спасибо за все, что он делает.
— Позволишь взглянуть?
— Не-а, примета плохая. Только на свадьбе меня увидишь.
Эпилог
Месяц спустя. День бракосочетания Марка и Анастасии.
Стилист надевает на меня финальную часть образа — диадему и поправляет фату.
А я глаз от себя оторвать не могу.
Провожу ладонями поверх платья, рассматриваю макияж с акцентом на губы, прическу. Возле меня прыгает мальчишка-фотограф и снимает «сборы невесты».
Мы по-прежнему в квартире Лютольфа однако, сам хозяин ретировался в особняк Амира, дабы не узреть меня. Марк предлагал женской половине остановиться у брата, там вроде как снимки получились бы интересней, но я наотрез отказалась.
Ноги моей не будет в гостях Амира! Отношусь я к нему положительно, зато дом, «добровольно» изъятый в качестве моральной компенсации у Золотова, меня отталкивает.
Хотя Амир там успел ремонт под себя сделать. Я видела фото, их показывал Марк. Выглядит теперь дом еще хуже, чем был! Он стал похож на мрачную темную крепость и только Амиру известно, какие дела он собирается исполнять по ту сторону непроницаемого забора…
А здесь в солнечной квартире хочется дышать глубже.
