— Рассыпаюсь в благодарностях, — стиснув зубы, шиплю.

— Но мать вы порядочная, даже с учетом загорелых пристрастий, — думает, что говорит смешно Марк. — Водичкой угостите?

Киваю на просьбу Лютольфа, торопливо вывожу его из комнаты. Наконец-то. Мы двигаемся на кухню. Краем глаза замечаю, что Стеша уснула в манеже. Достаю чистый стакан, наливаю Марку воды из фильтра.

Адвокат отвлекается на телефонный звонок.

Я как преданная Каштанка жду, пока он вдоволь обсудит свои темные делишки с очередным авторитетным отморозком.

И как Лютольфу по ночам спится? Он же откровенно отмазывает преступников, наплевав на все законы Фемиды.

Или это всего лишь сплетни завистников? Не знаю, но слухи про Марка ходят такие.

Лютольф заканчивает общение, кладет смартфон последней модели на столешницу и берет у меня стакан. Будто случайно задевает кончиками пальцев руку. В квартире добротное отопление, но по коже прокатывается необычная волна. Такая холодная. Будоражащая. Я отстраняюсь, но продолжаю чувствовать на себе прикосновение Марка.

— Завтра с утра начну строить план защиты Анастасия Евгеньевна.

— Спасибо, вы для меня единственное спасение…

Уже искренне смотрю в лицо Марку, ощущаю, как в глазах становится мокро от переживаний.

Немилосердный Лютольф сухо отводит взгляд, разворачивается и марширует к выходу. Я провожаю адвоката, и на пороге Марк обещает связаться со мной, но уже с предупреждением.

Глава 3

Запираю замок и с облегчением выдуваю изо рта воздух.

До сих пор голову кружит. Чтобы хоть маленько оправиться, шагаю в ванную. У раковины обливаю щеки водой, смачиваю запястья и шею. Разглядываю свое зеркальное отражение и молюсь… Этот кошмар должен закончиться.

Мы со Стешей обязательно будем жить, не вздрагивая от каждого шороха.

Утираюсь, тихонько выхожу в коридор.

Говорят что мысли материальны, только их направление исполняется не в желаемом русле.

Через мгновенье я опять вздрагиваю и слышу стук в дверь.

Кажется, Марк Яковлевич не может со мной распрощаться, но ничего. Пока возвращаюсь к двери, придумываю язвительный подкольчик как на десерт адвокату. Ухмыляясь, сдвигаю щеколду.

Мой мир, ограниченный стенами арендованной панельки и дочерью тут же рушится.

В груди давит, горит, а уголки губ стремительно ползут вниз.

— Олег?

Боже. Как я могла забыться и не посмотреть в глазок?

— А что с лицом? Ты не рада встречи со своим мужем?

— Бывшим.

— Не лги мне, Золотова, разве ты не соскучилась?

Олег высокий блондин в годах. Он всегда одет с иголочки и пахнет горьким парфюмом, от которого теперь у меня начинаются тошнотные позывы."

"Муж нахраписто отталкивает меня, заваливается в квартиру. Упирается руками в бока и, не снимая туфель, вышагивает по коридору.