Он в командировке. Надя старается заботиться обо мне.

— Я бульон принесла. Вкусный. С гренками, как ты любишь. Хрустящие, на сливочном масле, — ставит на кровать специальный поднос-столик с едой.

— Спасибо. Я не хочу. Можно мне просто чаю с лимоном? И пусть Галя принесёт. Не ходи ко мне, вдруг я заразная, — указываю глазами на ее большой живот.

— Лиз, надо покушать. Пожалуйста, — умоляюще просит она. — Вот не уйду я, пока не поешь хоть немного! — категоричная.

Ладно. Сил спорить нет. Нельзя расстраивать глубоко беременную женщину. Сажусь. Ставлю на ноги столик. Макаю гренку в бульон, откусываю, жую. Вкуса вообще не чувствую. Беру кружку с бульоном. Пью.

— Температуру давно мерила?

Надя берет градусник-пистолет, приставляет ко мне.

Хмурится.

— Тридцать восемь. Доктор говорит, если завтра температура не спадёт, нужно ехать на обследование.

— Я не поеду. Не выношу больницы. Тем более обследования.

Как представлю все эти сдачи анализов, уколы, осмотры, так в дрожь кидает.

— Лиз, я тоже не люблю, но терпела, когда болела, и сейчас терплю из-за беременности. Это здоровье, с ним не шутят! — строго сообщает мне она.

— Всё пройдет, — отставляю от себя столик, укрываюсь одеялом с головой.

Надя уходит, оставляя меня в покое.

Утром мне не лучше. Температура держится. Но я глотаю таблетки, через силу принимаю душ, одеваюсь и спускаюсь вниз. Хочу на свежий воздух, надоело сидеть в четырёх стенах, они меня душат. Прошу у горничной принести мне чай с мёдом и сажусь на диван в шатре возле бассейна. Беру подушку, обнимаю ее, откидываю голову на спинку и смотрю в небо.

— Всё! — решительно подходит ко мне Надя. А я закрываю глаза. — Ты едешь в клинику. Я позвонила. Тебя там ждут. Всего один день обследования. Там как дома. Поверь. Я там была. Персонал будет нянчиться с тобой, как с родной. Палата даже лучше, чем твоя комната. Собирайся.

— Нет. Не поеду, — хнычу, прижимая к себе подушку крепче.

— Лиза. Я позвоню отцу, он же прикажет увезти тебя насильно! – строго сообщает мне она.

— Нет. Я выпила таблетки, сейчас станет легче.

— На время. Лиза!

— Не хочу! — закрываю глаза, больше не слушая ее. Выдыхаю, когда Надя уходит. Вот и хорошо.

Открываю глаза, когда слышу шаги. Ко мне идёт Довлатов.

И если бы это была забота с его стороны. Но нет, это Надя послала. Закрываю глаза, не выпуская из рук подушку, когда он подходит и садится рядом со мной. И я даже больная реагирую на его запах, глубоко вдыхая, впуская его в себя.

Ненавижу!

— Поднимайся, машина и документы готовы. Нас ждут в клинике, — грозно говорит он мне.

— Сейчас прям бегу, волосы назад, — фыркаю. — Я никуда не поеду. Тем более с тобой. Нянчить меня не нужно, — отмахиваюсь.

Слышу, как усмехается.

Смешно ему!

Готовлюсь к очередной порции уговоров. Но нет, их не следует.