— Двигайся! — в голосе приказ, меня уже сводит судорогой возбуждения. И она двигается, потираясь о меня. — Да, малыш, так, — сам хрипло постанываю ей в губы. Головку члена распирает оттого, какая она мокрая и горячая. — Быстрее!
И девочка ускоряется, начиная закатывать глаза и выпадать из реальности. Помогаю ей, сжимая бёдра, подталкивая. Лиза улетает первая, кусая меня за плечо, я за ней, изливаюсь на ее живот, на секунды теряя связь с этим миром.
Лежим так несколько минут, пытаясь прийти в себя. Липкие и мокрые. Похрен. В комнате густой запах секса."
"Как же, сука, сладко с этой девочкой.
Как же сладко…
Она словно создана для меня, под меня. В ней соткано всё, что я люблю. Красота, характер, темперамент, нежность…
Всё…
Кроме того, что ей восемнадцать и она дочь Литвина. И если ей досталась хоть часть характера отца, то она никогда меня не простит…
— Пойдем в душ, — приподнимается Лиза. Счастливая, светится вся. Добилась своего.
— Иди первая. Я завтрак закажу.
— Нет, пойдем вместе! — капризно произносит она и садится на мне ровно.
— Нет, малыш. Вместе мы точно не пойдем.
— Да почему? — шлепает меня по плечу.
— Потому что я не железный. И в душе я точно тебя отымею. Да, не распахивай красивые глаза. Будет жёстко. Мне пиз*ец как тебя мало. Всё, беги! — шлепаю ее по попе, снимая с себя.
Смеётся, убегая в ванную. Беру телефон, падаю назад на подушки, заказываю завтрак.
Принимаю душ после Лизы. В голове полная каша из мыслей о Литвине, Лизе и о том, как мне из этого выйти немудаком и со своей выгодой. Дело даже не в деньгах. Дело в справедливости и слове, которое дал на могиле отца.
Выхожу из душа. Лиза крутится на кухне, настраивая кофемашину, пританцовывая.
Рассматриваю ее.
Маленькая соблазнительница. Дай мне, боже, сил выдержать ее стринги и футболку, которая не скрывает трусики. Футболку она, видимо, натянула на голое тело, потому что та прилипла к груди, выделяя соски.
«Лежать!» — мысленно командую своему члену, который снова готов.
В дверь звонят.
— О, это доставка! — произносит Лиза и несётся в прихожую.
— Стоять! — рявкаю я, опережая ее. — Ты так собралась открывать, красивая девушка? — припоминаю ей курьера. — Никаких Женечек! Спрячься в комнате.
— Ты такой сексуальный, когда ревнуешь, — загораются ее глаза.
— Уйди! — закатываю глаза. Убегает в кухню.
Да, я ревную. Теперь в открытую.
Как ее не ревновать такую?
Завтракаем. Стараюсь не замечать, как она облизывает крем с блинчиков.
Надо бежать мне из дома, чтобы остыть и начать думать верхней головой, а не нижней. Как пацан.
— Ты вчера обещал, что позвонит отец.
Обещал. Сжимаю челюсть. Любит она отца, что логично. И меня никогда не поймёт.
Можно упасть в ее глазах немного позже и эгоистично еще немного побыть с этой девочкой? А потом… Мы упадем вместе.
