— Ясно, — стискивает челюсть Вадим.
— Вадик, рука невыносимо болит, — ноет Света.
— Поехали в травмпункт, — отвечает он ей, берет под здоровую руку и ведёт к лифту. А наша пострадавшая актриса продолжает стонать и умирать.
— Стойте! Я с вами!
Они не останутся у меня наедине. Ни за что!
Вбегаю в квартиру, скидываю полотенце и натягиваю на себя первое попавшееся спортивное платье с капюшоном. Впрыгиваю в балетки и на ходу закалываю мокрые волосы заколкой, захлопывая дверь. Вадим и Света уже спустились. Влетаю в лифт, нервно жму кнопки, заглядываю в зеркало.
Ой, мама дорогая!
Всё не в тему. Платье белое с капюшоном, балетки красные классические, а на голове гнездо. Пытаюсь пригладить волосы, но створки открываются, и я оставляю все как есть.
Выбегаю на улицу. Вадим уже выезжает со стоянки. Останавливаюсь, выразительно матеря эту парочку взглядом.
Довлатов подъезжает ко мне и останавливается.
То-то же!
Овца Света на переднем сиденье, рядом с Вадимом.
Ладно, сажусь назад. Машина срывается с места.
Всю дорогу пострадавшая стриптизёрша страдает и стонет, Вадим посматривает на меня строгим взглядом папочки. А я злюсь.
Не считаю себя виноватой и извиняться не собираюсь. Она сама пришла и сама нарвалась. А теперь строит из себя нежную фиалку.
В травмпункте Вадим идет со Светой к врачу. А я уже в ярости. Всё, она доставлена в больницу, ей и без Вадима помогут.
Пока жду их в коридоре, накручиваю себя еще больше. Хочется выйти на улицу, потому что травмпункт – это не лучшее место для времяпровождения, даже если он частный и платный. Стонущий мужчина в коридоре не вдохновляет. Но я сижу на месте. Не оставлю их одних ни на минуту. Не доставлю Свете такого удовольствия.
Они выходят примерно через час. Выражение лица Светы еще печальнее. Прям мученица. Ее рука забинтована в специальном фиксаторе.
— Всё? — поднимаюсь с места.
— Нет, мы отвезём Свету домой, — сообщает мне Вадим.
— А что, такси уже отменили?
Вадим не отвечает, смиряя меня взглядом.
Ну он правда думает, что я шарахнула ее по руке специально? Реально?
В этот раз опережаю Свету и сажусь вперед к Вадиму. Везем пострадавшую домой.
— Может, ты спросишь у неё, зачем она вообще явилась?
Поворачиваюсь к овце."
"— Ты, кажется, хотела со мной поговорить. Я готова послушать, — вздёргиваю бровь.
— Я приходила к Вадиму, — внаглую врет. — Знала бы, что ты садистка, не пришла бы.
— Ну вот теперь знай! — с психом заявляю я.
Лицемерная сука. Отворачиваюсь от нее.
Вадим тормозит возле дома Светы. И разворачивается к нам, одновременно смотря на меня и на Свету.
— Света, Лиза приносит тебе извинения. Приносит? — заглядывая мне в глаза.
— За руку – да. За все остальное – нет.
— Света, все расходы на лечение и больничный я оплачу. А о личном мы с тобой поговорили еще неделю назад.
