Анна прошла за нею в комнату, и Нили бросилась в постель, закутавшись в одеяло. Подтянув колени к подбородку, она улыбнулась.

– Ну, угадай, что у меня!

– Нили, либо говори, либо я ухожу спать.

– Нас включили в это шоу!

– Прекрасно! А сейчас, Нили, если не возражаешь, мне нужно…

– Вот это да! «Прекрасно»? И спокойной ночи? И это сейчас, когда у меня произошло самое главное в жизни? Мы прорвались в «Небесный Хит», а ты отмахиваешься от такой новости?

– Я в восторге от нее. – Анна пыталась говорить с энтузиазмом. – Просто дело в том, что сегодня у меня был ужасный вечер.

На лице Нили отразился неподдельный интерес.

– А что случилось? Аллен захотел слинять или что?

– Нет, он попросил моей руки.

– Что же тут ужасного?

– Я не хочу выходить за него.

– Так скажи ему об этом.

– Сказала, но он и слушать меня не хочет. Нили пожала плечами.

– Скажи еще раз завтра.

– Но завтра об этом будет написано в газетах. Нили непонимающе посмотрела на нее.

– Анна, ты опять ведешь себя как-то чудно. Чего ради в газетах станут писать, что ты выходишь замуж за какого-то суетливого мелкого страхового агента?

– Потому что этот суетливый мелкий страховой агент – миллионер.

Когда до Нили наконец дошло, она пришла в исступление.

– Анна! – выскочив из постели, она закружилась по комнате в бешеном танце. – Анна! Значит, ты добилась!

– Но, Нили… Я не люблю Аллена!

– С такими деньгами полюбить его будет нетрудно.

– Но я не хочу ни выходить замуж, ни бросать свою работу. Впервые в жизни я стою на своих собственных ногах и не собираюсь отказываться от этого. Всего два месяца, как обрела свободу…"

"– «Свободу»! И ты называешь это свободой? – взвизгнула Нили. – Жить в спальне-прихожей, вскакивать в семь утра и мчаться в контору, обедать в аптеке, ну, может, еще изредка заваливаться в «21» с Бэллами и его клиентом и мерзнуть в этом черном шелковом пальто? Хочешь сохранить свою свободу ради всего этого великолепия? Завтра уже первое ноября. Подожди-ка до января – февраля. Ну-у, в феврале в Нью-Йорке великолепно! Сплошная грязь и слякоть. Тогда эта маленькая противная батарея покажется тебе угольком. Так от чего же ты отказываешься? Ну, скажи, скажи мне!

– От своей индивидуальности, может быть, от своего будущего, от всей своей жизни. Отказываюсь, еще не начав толком жить. Нили, в нашей семье никогда ни с кем ничего не происходило. Они выходили замуж, заводили детей, и на этом – все. А я хочу, чтобы со мной что-то произошло. Хочу пережить и прочувствовать это, хочу…

– Так ведь уже произошло! – воскликнула Нили. – Только тебе сразу же выпал самый крупный выигрыш.