- Ты - нет, знаю, - вздохнул Цилеш, - но в ближайшее время сама убедишься, что твои старания ничего не дадут.

Короче говоря, разговор с консультантом оставил у меня горькое послевкусие и чувство какой-то безысходности. И вскоре я убедилась, о чем говорил зитарец. Дальше стало только хуже.

Два дня, которые я провела под допросами, я была отрезана от внешнего мира. У меня изъяли браслет, позволяя общение только с Цилешем. Когда безопасники поняли, что добиться от меня каких-либо ответов, подтверждающих вину отца, не выйдет, они приняли решение меня отпустить. Насколько я поняла, за это время наше жилье было разобрано практически по винтикам.

Аэролет отца, его документы, коммы и другие устройства, в том числе все роботы и андроид, были вывезены из нашей квартиры на проверку. Скорее всего, безвозвратно. Я с ужасом представляла разгромленную квартиру, в которой осталась одна. Но решила взять себя в руки и не падать духом. Правда, за два дня информационной изоляции даже не представляла, какая буря дерьма ждет меня после выхода из управления.

Информация об отце, его побеге и преступлениях была ВО ВСЕХ местных СМИ.

Словно ее специально слили, чтобы еще больше усугубить его положении и очернить сильнее. На зитарских гало-ресурсах Советника Константина Разина выставляли каким-то закоренелым преступником, не упомянув ни о чем, что он сделал для планеты и ее жителей. Зато все обвинения были перечислены в подробностях, со смаком, так сказать. Про меня там тоже рассказали, правда только мельком. Но ситуация явно приобретала какой-то катастрофический размах.

Я знала, что происходящее отразится на мне. Но не представляла, что это произойдет так быстро и так сильно.

Во мне все еще теплилась надежда, что это какая-то огромная ошибка, которую я исправлю. Хоть кто-то, помимо меня, особенно из тех, кто знал папу лично, явно будет на моей стороне.

Но я ошиблась. Я во всем ошиблась.

Глава 3: Военная академия

Планета Зитар. День назад

Кира Разина"

"В голове рисовался план дальнейших действий: выйти на коллегу отца, Александра Коха, на его бывшую пассию, Лию, поговорить с ректором военной академии, полковником Риво, привести в порядок квартиру, обзвонить своих друзей и связаться с мамой.

Именно от последнего пункта у меня в животе сжался тугой ком. С матерью отношения у меня были очень специфичными. После ее развода с отцом и моего решения остаться с ним, она практически вычеркнула меня из своей жизни. Мы разговаривали раз в месяц, и каждый такой гало-звонок уже через пару минут превращался для меня в настоящую пытку. Но я почему-то упорно продолжала каждый месяц ей звонить, так и не сумев оборвать эту связь до конца.

Мама была для меня чужой, незнакомой и непонятной женщиной.