Аларика с детьми вышла из-за кустов, и, заметив сатира, моя девочка, не раздумывая, бросилась к нему в объятия, которые он раскрыл, опустившись на колени.
— Я не успела сказать тебе спасибо, — говорила она, со всей свой искренней радостью обнимая рогатую голову.
— Не за что, Эли. Не за что. — Мужчина поднялся, держа ее на руках как ребенка, и развернулся к нам.
Я не верила своим глазам.
Связь между ними была так очевидна, что в это было сложно поверить. Элиза доверчиво обнимала его за шею, совершенно спокойно чувствуя себя в его руках, и мужчина на глазах расслаблялся. Темные глаза приобретали нормальный вид, и грудь перестала вздыматься от тяжелого дыхания.
Он успокаивался в ее присутствии, и если судить по тому, как бережно он ее держал, — сделать ей больно не входило в его планы.
— Это…
— Ребенок, — констатировал Маркус, завершив фразу за своей подругой. — Его истинная — ребенок. Дитя. Человеческое дитя.
— Истинная? — удивленно спросила Эли, словно по обыкновению обращаясь к Люцию.
— Я расскажу тебе, когда ты подрастешь, хорошо? — мягким, несвойственным ему тоном, который совершенно не вязался с его могущественным обликом, сказал сатир. — Ты пока еще очень маленькая.
— Я достаточно взрослая."
"— Нет, ты еще совсем малышка. Моя маленькая. — Он с улыбкой погладил ее по волосам, украшенным россыпью цветов, и его лицо стало таким… умиротворенным.
— Нейзи, мы уходим, — скомандовал дракон и сбросил с себя руки Тера, давая понять, что успокоился.
— Но Маркус!..
— Живо! — рыкнул он, и девушка вжала голову в плечи. — Мы вас более не побеспокоим. Все бумаги перешлем почтой. Прощай, Люций. Я искренне желаю тебя счастья. — Он скосил глаза на Эли, которая заслушавшись накручивала на пальчик черную прядку волос сатира и добавил: — И терпения. Побольше.
Открылся портал, и дракон шагнул в него, даже не обернувшись. Нейзи же, напротив, долго и печально смотрела в сторону покинувшего их крепкий когда-то триумвират и, опустив лицо, последовала за драконом.
Портал за их спинами с щелчком захлопнулся.
— Я прошу прощения за произошедшее. — Люций чуть поклонился, обращаясь к Теру как к хозяину земли.
— Принимается. Раз уж так сложилось, давайте вернемся в дом. Нечего стоять на улице.
В гробовом молчании все последовали за королем болот, только меня ловкий котяра схватил подмышку и унес на руках, намереваясь усадить на свои колени, с которых я все же скатилась, сумев вывернуться.
— Интересно. Мордобоя на моей земле не было давно.
— Хорошо, что все обошлось, — устало выдохнула я, все еще недоверчиво смотря на странную парочку — слишком спокойного Люция и моей маленькой Эли, которая завалившись на его крепкий бок рассматривала цветок проросший сквозь пол.
