Решив, что ей почудилось, Айа развернулась и уставилась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за завесой дождя. Взвизгнув, она различила силуэты двух всадников. «Спасибо, спасибо!» — благодарила она Богиню. Бросившись вперёд, девушка закричала:

— Стойте! Подождите!

Увязнув ногой в дорожной грязи, она рухнула вместе с Руном прямо под копыта лошадей. Всадник, что шел впереди, резко натянул поводья огромного черного жеребца. Тот встал на дыбы, едва не затоптав их. Огромные копыта приземлились в метре от лица девушки, заставляя всю её недолгую жизнь пронестись перед глазами.

Айа лежала на спине парализованная ужасом и пыталась пошевелить одеревеневшими конечностями. Поняв, что всё ещё жива, девушка помогла брату подняться, чувствуя, как ледяная вода хлынула под юбку."

"Тем временем, всадник соскочил с лошади и, оказавшись рядом, резко дернул её за грудки вверх. Ноги девушки оторвались от земли.

— Совсем жить надоело! — проорал он ей в лицо.

Поняв, что перед ним девушка, мужчина чертыхнулся и отпустил ее. Айа рухнула в грязь как подкошенная. Чертыхнувшись еще раз, он наклонился и снова поднял ее, на этот раз удерживая руками за плечи.

Айа силилась что-либо сказать, но горло сдавил ком, и она лишь ошеломленно открывала и закрывала рот. Глубокий капюшон и дождь мешали разглядеть человека перед ней. Единственное, что можно было утверждать, он был, как минимум, на две головы выше. Хотя она была довольно высока для женщины.

— Риган, ты напугал ее до смерти! — прокричал второй всадник, перебивая шум дождя.

Его лицо тоже было прикрыто капюшоном. Он уже успел спешиться и подхватил Руна, чтобы усадить его на свою лошадь. Айа не стала возражать, так как выбора у них все равно не было.

Когда хозяин чёрного жеребца бесцеремонно потащил её к своей лошади, она покорно последовала за ним. Он совсем не бережно забросил ее в седло и сам уселся следом.

Дождь не собирался утихать. Айа совсем окоченела, и её стало потряхивать. Заметив это, всадник отвернул полу своего плаща и обернул вокруг девушки. Это не особенно помогло, учитывая ее вымокшую до нитки одежду, но хотя бы защитило от ветра. Айа волновалась за Руна, но была не в состоянии повернуть голову, чтобы отыскать его в этой безумной буре.

«Ты, Олицетворяющий тьму ночи — символ первого проблеска света! Великий проводник душ! Веди меня сквозь тьму новолуния к свету рождающейся луны…» — стиснув зубы, бормотала себе под нос Айа, чтобы отвлечься от сковавшего её холода и усталости.

Казалось, дороге не будет конца, но в какой-то момент девушка различила впереди огни.

«Кажется, в этот раз повезло» — констатировало внутреннее «я».

Через четверть часа они въехали в деревню. Большая часть уличных фонарей не работала, дома были погружены во мрак.