Варя опешила: кажется, знают все, да только не она… девушка перевела взгляд на него, но он в тот же миг поднес кулак к губам и сделал вид, что закашлялся. Истомин пронзил того взглядом, обещая расправу, но затем вновь посмотрел на Варю, а затем на ее отца.
- Зачем мне что-то говорить, если ты сам так рвешься об этом рассказать? – холодно ответил Сергей, переводя взгляд на Романова.
- Я ведь просил сознаться моей дочери, но ты слишком самонадеян и горделив.
Алексей прикрыл глаза, явно собираясь с силами… затем посмотрел на дочь:
- Варя, вспомни. Тебя нужно лишь подтолкнуть, и воспоминания сами нахлынут. Если ты согласна, то я помогу. Это будет честнее, и ты сама удостоверишься – кто обманывает, а кто защищает тебя.
Увидев ничего не понимающий, но согласный кивок дочери, Алексей удовлетворительно начал:
- Вспомни Ивана Стрыкалова и вашу беседу на встрече с Сергеем.
Все это время она смотрела на Истомина, тот же лишь прикрыл глаза.
«…- Я с радостью выполню вашу просьбу…
- Мне не нужна ваша визитка. Но мне нужно, чтобы мне поступала информация обо всех действиях Сергея касательно вопроса дележки города. И поверьте, я заплачу вам столько, сколько понадобится за принесенную информацию. Услуга в один конец и одноразовая. Мне нужна лишь одна информация, начиная с завтрашнего дня. Никаких компроматов… я просто должна приехать в момент исполнения очередного задания…»
- Вспомни, как ты направлялась в клуб…
«…- Будьте уверены в себе. Я выписал вам пропуск, вас узнают только по одному фото как важную персону. Едва преодолев вход, держите путь налево. Не ошибетесь, Варвара…»
- Что ты там услышала?
«…- Я дал тебе то, за что эти самые власти благодарить меня будут. Но только ты! Не я – а ты мог подойти к ним так близко и сделать все, чтобы фамилия и имя Алексей Романов скатилось до самых низов, потеряв авторитет в государстве и поддержку во всех ее регионах. Но и тебя, видимо, купили, сукин ты сын…»
Больше слов отца не требовалось. Воспоминания нахлынули из ниоткуда и тут же накрыли с головой:
«…- Выпей снотворное, будь послушной девочкой и доверься мне…
- Никогда! НЕТ! Ублюдок!
Она встретила его взгляд, и ей показалось в них сожаление вкупе с яростью.
- Шприц.
- Не смей меня трогать!
- Если дернешься, будет больно…
Вмиг ее руки крепко прижали к чему-то твердому, а в ту же секунду кожу кольнуло что-то холодное, стальное.
- Засыпай. Завтра ты уже ничего не вспомнишь, Варвара... Я люблю тебя…»
И данное себе обещание…
«Хоть бы вспомнить… хоть бы вспомнить, иначе я буду себя ненавидеть за то, что прощу его вновь!»
Взгляд непроизвольно нашел лицо… родное, любимое и чужое одновременно. Поначалу он неотрывно наблюдал за своей девушкой.
