— Привет, мой Барсик… — шепчет она подрагивающим голосом. — Я так боялась, что тебя не отпустят.

Ну вот… теперь я прощен по-настоящему!

А я был уверен, что отпустят. Наша легенда прокатила, да и Пашка нанял мне хорошего адвоката перед отъездом. Наши показания закончились обыском в доме Кости и его кабинете. А там менты нашли много ""вкусного"" из его запасов, включая заряженную водицу в кулере. И теперь его статья переквалифицировалась в более серьезную — «за хранение». Да, помню, Пашка что-то там говорил, что подлецы всегда погибают от своего же оружия. Ну а с учетом того, что кроме как нокаута, Куницын никак не пострадал, то какой с Дины, вернее, меня может быть спрос?

Обнимаю Дину, успокаивающе поглаживая по спине. Она ложится мне на плечо, и мы замираем так.

Не знаю, был ли у нас другой путь навстречу друг другу. Но я учусь быть благодарным тому, что случился. Закрываю глаза, отыскивая ее губы. И мы целуемся. Долго, глубоко, медленно… Отрываемся друг от друга. Смотрим друг другу в глаза снова и опять закрываем их, встречаясь губами.

— Эй!! — выходит мент, открывая ворота. — Заканчивайте тут. Проезд перегородили.

И мы, пряча улыбки, садимся в машину. Кусая нежелающие расставаться с улыбкой губы, я везу нас домой. Мы едем мимо снова моего бара. Потому что Куницыну грозит десятка. А за десять лет я здесь всё переиграю. Аренду он платить не сможет, значит договор с ним автоматически будет расторгнут, и арендодателю будет выгодно перезаключить его со мной.

Думаю, и свой ипотечный дом он потеряет тоже. Аренда не покроет ипотеки и банк заберет его.

Все остались при своих.

— Заедем? Там Мигель с Жанной тоже за тебя волнуются.

Отрицательно кручу головой.

— Я им напишу, что в порядке. Завтра зайду. Хочу домой, в душ и тебя.

Встречаемся на секунду горячими взглядами. И встряхиваюсь я тут же перевожу свой на дорогу.

— Они нормально справляются?

— Да, — кивает Дина. — Пришлось правда немного подключиться. Мигель не решился сам распоряжаться деньгами из кассы, а платить поставщикам надо. Поэтому, позвонил мне.

— И отлично, — сжимаю я ее коленку. — Это наш с тобой бар. А из «Чикаго» увольняйся. Я переделал сцену, там теперь будет твоя программа вместо стриптиза.

Улыбаясь, Дина отводит глаза.

— А Алиса где?

— У мамы?

Ооо…

— Костерит меня?

— Еще как… — вздыхает Дина. — Но Алиска действует на неё умиротворяюще. При ней костерит только шепотом.

— Да… — морщусь я. — Фигня… Она всегда так, ты же знаешь. На самом деле тоже переживает.

Паркуюсь у дома.

— Диночка… — открываю бардачок, достаю выкупленное кольцо.

— Ты выйдешь за меня? — протягиваю на ладони. — Еще разочек!

— Где ты его взял? — растеряно смотрит она. — Я же продала его.

— «Рукописи не горят», — ухмыляюсь я. — А наша еще даже не дописана.