— Там фотки еще…
На фотках очень довольная, щекастенькая.
Губы сами растягиваются в улыбке. Такая большая!! Какая же уже большая!
Но моя улыбка застывает. Потому, что уже большая, да. И я никогда не увижу уже ее крошечной. И на руки не возьму.
— В два года.
— Что?
— Официально, только в два года, я смогу ее взять, чтобы… ну… взять ее. Пообщаться. Если докажу, что я отец.
Медленно ложусь лицом на стол, закрывая глаза.
— Я ненавижу её…
— Арс.
— Я ненавижу Дину, Паш. Ненавижу. Это всё очень больно. Я ошибся. Неосознанно. А она гасит меня, понимаешь? Гасит, уничтожает. Осознанно. Зачем? Я же сам себя наказал уже. Сожрал за то, что произошло. Я же в ногах у нее валялся бы и так! Почему она это делает?! Почему она такая, сука, жестокая?!
— Может и неосознанно. Но закономерно. Был бы рядом с женой, не подскользнулся бы с чужой тёлкой. В тебя же не заливали насильно и не ""засыпали"" в тебя дурь. Всё сам!
На самом деле — нет. Заливали в меня тогда. И ""засыпали"". Днюха была у Кости. Но мог я и отказаться. Это так.
— А она гасит, потому что ей больно до сих пор. Это временно, Арс. Когда она разлюбит тебя, обида пройдет. И она позволит тебе видеться с дочкой. Мне кажется, это уже очень близко. Не трогай ее. И это произойдет быстрее.
— Чего тебе кажется? — пытаюсь я въехать в его месседж. — Не трогать? Мхм… Классный совет! А откуда у тебя это счастье, Уваров?
Поднимаю я телефон.
— Я был у нее в гостях. Специально поехал вчера. Поговорить. Уговорить. Не знаю…
В моих ушах начинает шуметь. Так. Стоп. Это же Уваров. Уваров никогда не станет мутить что-то за моей спиной. Он же брат!
Но в груди болезненно бьется. Я помню его ляп про то, что он нашел жену. И Динка торпеда, да. Любому снесет башню.
— Откуда у тебя адрес?
— Костя сказал.
— Почему она тебя пустила?
— Я не знаю. Я очень вежливо попросил поговорить со мной. Сказал, что я твой друг. Она меня заочно знала. Ты рассказывал…
Я рассказывал, да.
— О чем вы говорили?
— Да ни о чем, — пожимает он плечами. — Сказала — заикнусь о тебе, пойду нахрен.
— Ясно.
— Алису я сфотал пока Дины не было. Так что, я очень тебя попрошу не светить этими уликами.
— Как это не было? А где она была?! — подлетаю я на ноги.
— Позвонили в дверь, она отошла.
— Кто?
— Мужик тот, которому ты фейс начистил.
— Что?…
Падаю обратно на стул, обтекая. Тру виски пытаясь осознать, что… ЧТО?!?
В лицо бросается кровь. Дина, да ты что?!… Как ты могла???
Как я мог? А я мог! Потому что это было не удовольствие для меня. Не близость. Не…
Вот всё то, что было между мной и тобой — этого там не было! Совсем. И каждый раз я наказывал себя так, хавая этот суррогат, скручиваясь от отвращения после и занюхивая коксом.
