Драконья доля

На обратном пути заглянем, коли возникнет желание, к крокодилам, а затем посетим Гифару и Суру. С собой взяли карту, на которой вышеупомянутые пункты значились. Я, кстати, порывалась собрать старую котомку и прихватить чайник, но казавшаяся моей ровесницей мама Киршена — леди Шанли тер Арансати — не позволила:

— Мемориальный чайник оставь на месте! Это — залог, что ты вернёшься.

И лукаво подмигнула.

Да куда ж я денусь?

* * *На первый взгляд постоялый двор не изменился — та же трёхэтажная домина под крышей из дранки, та же рыжая дорожная пыль, телеги во дворе. Даже название то же — «Красная гусыня»… только люди вокруг другие.

Зашли внутрь. А вот тут перемены чувствовались — стало будто просторнее, очевидно чище и, главное, исчез кислый питейный дух. За стойкой разливал брагу по кружкам средних лет усатый мужчина с военной выправкой. Заметил нас, зубасто улыбнулся и поклонился, сделав широкий жест в сторону зала.

Я кивнула в ответ и подошла к стойке:

— Два сбитня, половину гуся и рассказ о прежних владельцах.

В пальцы прыгнула и завертелась на ладони пара серебряных монет. Мелкая магия, выглядящая как ловкость рук.

Кир за моим плечом молча усмехнулся. Мы договорились, что он не станет вмешиваться, если только сама не попрошу о помощи.

— Сбитень сейчас налью. Мёд в этом году хорош, по второй кружке точно попросите. Гусь будет через пять минут, выбирайте стол. А о бывших хозяевах мне особо сказать нечего. Говорят, два с лишним года назад отправились на рудники за душегубство. И местный лорд с ними. Нрав, по слухам, был у него тяжёл, вот и накуролесил. Но так то ж лорд, а не белошвейка! Хотя… — задумчиво пригладил пальцем усы, — мож, так оно и надо: закон, он как устав, для всех одинаково писан.

Уна здесь?

Да, оказалось, всё так. Одетая лучше, чем раньше, в синей юбке и чистой белой рубахе. И глаза казались весёлыми… вот только меня она не узнала. Но я была рада видеть, что у неё всё ладно.

Интересно, а как поживает дитя коррупции Коржик?

Хотя что мне теперь до него?

— Выяснила, что хотела? Может быть, полетим дальше, до заката далеко… — склонился к моему уху Кир.

Я кивнула, вгрызаясь в гусиную ногу.

Оставаться тут на ночь не было ни малейшего желания.

Красные Сосны мы искали два дня. Не потому, что летели медленно или потеряли карту, а потому, что в лесу к ёлкам указатели не приколочены. И туманное «к востоку от реки», которая, кстати, называлась Конотопой, — это не слишком надёжный ориентир. Особенно, если река длинная.

Пока летели, раздумывала над странной этимологией:

— Как думаешь, они топтали, топали, топли или топили?

— Кто?

— Кони.

— А-а, кони… Ну, может, тут келпи водятся.