А может, он решил делить комнату с ними обеими?
Эрика не успела додумать до конца, как ярость затуманила разум, а в глазах потемнело.
– Мне все это неинтересно, – бросила она, – так что можешь возвращаться к своей девке.
– Я не знал другой женщины с тех пор, как мы поженились.
Более точно было сказать «с тех пор, как мы встретились», но это в устах Селига звучало бы слишком неправдоподобно, особенно потому, что женщины так и висли на нем, он сам отказывался от них, и все из-за нее.
– И ты считаешь, что я должна верить этому, – фыркнула Эрика, – когда стоит лишь повернуться, как эта черноволосая девица едва ли не бросается тебе на шею?! Ха!
Несправедливость обвинений заставила Селига вспыхнуть:
– Я никогда не спал с Лидой. Спроси ее… Нет, не стоит, – поправился Селиг. – Она может солгать. Придется тебе поверить мне на слово.
– Ха!
Это второе «ха!» настолько разозлило Селига, что он свысока заявил:
– Собственно говоря, остальные девушки сегодня не смогли лечь со мной. У одной – плохое время месяца, а другую уже взяли на ночь.
– Придется тебе научиться воздержанию! – взорвалась Эрика. – Неужели не можешь обойтись без женщины всего одну ночь, будь ты проклят?!
Он не собирался признаваться, однако слова сами сорвались с языка:
– Поскольку я жил в целомудрии все то время, с тех пор как встретил тебя, то больше не намерен ждать ни единой минуты. Сегодня ты по-настоящему станешь моей женой. Так что ложись в постель, девчонка, и жди. Не заставляй меня положить тебя туда.
Селиг никогда не брал женщин в гневе и не собирался делать этого и сейчас. В его натуре было обращаться с женщиной не иначе как с нежностью, но с Эрикой… Он должен немного успокоиться и прийти в себя.
Селиг вздохнул и подошел к одному из двух окон, через которые днем в комнату лился солнечный свет. Перед окном стоял табурет, и Селиг поставил на него ногу. Возможно, Эрика часто сидела здесь, грустя о жизни в доме брата.
Молчание увеличивало напряженность.
– Это может быть новым началом для нас, если ты только позволишь, – наконец проговорил Селиг.
Эрика ничего не ответила, но он услышал, как скрипнула кровать под весом ее тела. Обернувшись, он увидел, что она сидит, пристально наблюдая за ним. И под его взглядом она медленно легла на подушки. Селиг со свистом втянул в себя воздух. Сердце бешено забилось в барабанном ритме. Жгучее желание охватило его.
Он нерешительно приблизился к постели, боясь, что не так понял Эрику. Никогда еще в жизни, даже со своей первой женщиной, он так не нервничал, как сейчас.
Следовало бы затушить свечу у кровати, но Селиг не сделал этого. Он хотел видеть и чувствовать это тело, о котором грезил так много ночей. Она была такой красавицей, так прекрасно сложена, эта его жена.
