– Зубы Тора, – воскликнул он, – если ты все это время лежала здесь, размышляя о чем-то подобном, мне следовало бы просто побить тебя!

Удивительно, как может все изменить только что разделенная страсть! Теперь Эрика даже и не подумала бы принять угрозу всерьез, скорее, забавлялась недовольством мужа.

– И о чем же я должна думать? – спросила она с самым невинным видом.

– Напомнить? – нагнувшись, Селиг с недоверием оглядел жену.

– Нет, совсем необязательно. – Эрика, протянув руку, удержала его. – Но ты не сможешь уклониться от ответа.

– Ни с одной женщиной я не поступил бы так, – вздохнул Селиг, – тем более с тобой.

Именно это Эрика надеялась услышать. Однако даже столь откровенный ответ заставил ее на миг потерять терпение:

– Еще одна уловка?

– Называй как хочешь, но это помогло избежать войны. И все-таки мне хотелось извиниться перед тобой за те слова, что тогда сорвались с языка. Всему виной мой гнев…"

"– Ничего не говори больше, иначе я просто умру от потрясения.

Селиг нахмурился:

– Намекаешь, что я даже не способен попросить прощения, если виноват?

– Да, если дело касается меня.

– Но больше мне не в чем извиняться перед тобой.

Рассерженно ударив кулаками по подушке, Эрика повернулась спиной к мужу. Тот, в свою очередь, сделал то же самое. Эрика была вне себя от злости. Селиг тоже кипел от бешенства. Вот тебе и новое начало!

Спустившись на следующее утро в зал, Эрика была готова сама принести извинения. По ее вине все прекрасные ощущения, испытанные прошлой ночью, разрушены, испорчены, во всяком случае, для нее. И все изза неуместного любопытства. Даже получив ответ, которого так добивалась, Эрика должна была держать себя в руках и не допустить ссоры.

Неужели она предпочитает неприязнь и злобу нежности и ласкам? Так по крайней мере должен думать Селиг. Да и сама Эрика не была ни в чем уверена. Она позволила страсти взять верх, забыв обо всем, что было между ними, и даже прошлое показалось ничтожным, не имеющим значения. Но оказалось, что муж по-прежнему презирает ее и все так же жаждет мести. Неужели она искренне считает, будто он мог забыть все, что пришлось перестрадать ему по ее вине? И неужели она сама не помнит о цепях, позоре, унижениях и, что хуже всего, об обмане, которым ее заставили выйти замуж?

Прошлой ночью Селиг мог увлечься, поддаться порыву желания и теперь, вероятно, уже пожалел обо всем. Однако Эрике стоит попросить у него прощения, хотя бы за вчерашнее. Что же до нового начала… Вряд ли теперь это возможно. Прошлое постоянно будет преследовать их, не оставляя надежды на счастье.

С другой стороны, теперь их брак заключен не только в церкви. Ей показали одно из преимуществ супружеской жизни, пожалуй, самое большое.