С отвращением взглянув на обручальное кольцо, поблескивающее на ее пухлом пальце, Веста принялась его снимать.

— Олег? — вяло переспросил Павел. — Какой еще Олег? Твой любовник?

— Нет. Я никогда тебе не изменяла, в отличие от тебя, — с достоинством ответила она. Кольцо все никак не снималось, и она поплевала на палец. — Это приятель Сережи. Он собрал о тебе кое-какую информацию, хотя я не просила его об этом. И он оказался прав. А вот я — круглая дура и идиотка. Это он сказал, что у тебя было две жены, и обе они умерли при странных обстоятельствах.

— С ними произошли несчастные случаи, — замотал головой Павел, как будто это могло что-то изменить.

— Ты думаешь, сейчас меня это волнует? — с кривой усмешкой произнесла Веста. — Ты что, так ничего и не понял? Мне плевать на все. На твою измену, на твои оскорбления… Я была морально готова к тому, что ты окажешься проходимцем.

Наконец кольцо нехотя сползло с ее безымянного пальца. Веста приложила его к глазу, глядя на Павла, как через пенсне.

— Но я не прощу тебе кастрюлю, Павел, — чуть слышно вымолвила она. — Ни одна женщина не простит такого. Даже такая страхолюдина, как я.

С этими словами она швырнула кольцо на пол. Звякнув, оно закатилось под диван.

— Очень эмоционально, — заметил Павел. — И в какой-то степени ты права. Ну а теперь развяжи меня. Я уже не чувствую рук и ног. Еще немного, и они посинеют, почернеют, а потом на хрен отсохнут и отвалятся.

— Наверное, ты заслужил это.

Шагнув к мужу, Веста протянула руку, обхватив своими массивными пальцами шею Павла.

— Я чувствую, как бьется кровь в твоих жилах. Я чувствую твой пульс, — прошептала она. — Представляешь… всего одно движение, и тебя больше нет. Кровь не будет поступать в мозг, и ты попросту задохнешься.

— Ты не сделаешь этого, — дрожащим голосом выдавил Павел.

Хватка ослабла, и он с облегчением выпустил воздух сквозь зубы.

— Нет, не сделаю, — подтвердила Веста. — Во всяком случае, сейчас."

"И прежде чем тот успел что-то сказать, она с легкостью подняла Павла с дивана, перекинув его через плечо, словно прикроватный коврик.

— Эй! Эй, послушай! Куда ты? — заблеял он, побледнев.

Веста не удосотила супруга ответом.

Она распахнула душевую кабину, опустив тело Павла на все еще влажный пол.

— Я еще не решила, что с тобой делать, — прокряхтела Веста, смахивая со лба капли пота. — Пока что я размышляю. После всего того, что ты натворил, тебя следовало бы сдать в полицию. Наверное, ты получил бы внушительный срок за свои действия. Ты и твой друг Багор. А еще я могу тебя выкинуть в океан. Так, как ты планировал поступить со мной. Не думаю, что о твоем исчезновении будет кто-то беспокоиться.