Чем дальше от застроенного мегалитами центра, тем сильнее городские сегменты утопали в зелени белоснежных берёзовых рощ и тенистых дубрав исполинской высоты, простирающихся далеко за периметр града и упирающихся в разноцветье полей и нежную зелень луговых просторов. Равнинные сектора занимали порядка трети всей площади острова и упирались в сплошную зону широколиственных лесов, под сенью которых можно заметить бесчисленную россыпь родовых усадеб.

На Вадаре не существует холодных зим, бескрайняя и бесконечная океаническая толща за лето аккумулирует огромное количество тепла, что исключает образование устойчивой толщи льда на поверхности океана при отрицательных температурах воздуха.

Даже в самых холодных участках планеты ледяной покров не держится долго, так как студёными заморозки на этой планете никак не назвать. Ниже минус десяти морозов на Вадаре не бывает. Зато бывают вполне всамделишные снегопады, сменяющие собой летние тропические ливни. Зимой наземные водные каналы Гриндъявика покрываются ледяным панцирем, и один такой снегопад, не прекращающийся неделю, запросто способен засыпать град пятиметровыми сугробами, к вящей радости снежноволосой детворы. Но зима здесь коротка, и большую часть времени на Вадаре тепло или жарко. Поэтому большая площадь поверхности древесных листьев служит отличными зонтиками для обитателей острова, основное количество которых проживает в лесных секторах."

"Лесные массивы Гриндъявика не доходят до береговой линии полтора десятка километров и упираются в скальный обод, опоясывающий плавучий остров по всему периметру. Изрезанные суровыми фьордами скалы имеют существенную высоту, являясь барьером для штормовой волны и ураганных ветров, и заодно надёжным убежищем для водоплавающей морской птицы.

Изначально на Вадаре птиц не существовало, но с появлением плавучих градов появились и они, ибо в биоценозе лесов и равнин, требующих для своего здоровья наличия множества видов насекомых, без птиц никуда.

Несколько частей Инэйк любовался Родиной, вид на которую ему никогда не наскучивал, после чего повёл яхту на снижение. На подлёте к кастовому дворцу Жизнь Рекущих Кристалл Связи Магистра сформировал в его сознании образ входящего сообщения, и Инэйк ответил на вызов своей супруги:

– Да, солнышко моё, я тебя слушаю.

– Любимый, ты уже в курсе последних событий?! – Глаза Бьорк цвета звёздного огня ярко сияли, сбрасывая излишки биоэнергии, сгенерированные взволнованным энергоконтуром Даарийской красавицы.

– Судя по твоему состоянию – нет, – Инэйк невольно улыбнулся.

Их супружескому союзу недавно исполнилось восемьдесят лет, но слияние Бьорк и Инэйка было столь идеальным, что оба они не ощущали череды прожитых лет.