— И с чего ты это взяла?
— К твоему сведению, бутылку я вижу уже отсюда … — Она поднимает брови, глядя на меня.
— И что? Кому какое дело. Да, я пью. А также наслаждался собой, пока не явилась ты. — Я пытаюсь закрыть дверь, но она вставляет ногу в щель.
— Почему? Зачем ты продолжаешь это делать? Я пытаюсь помочь тебе, — на ее лице появляется гримаса. — Ты знаешь, что кроме меня, у тебя никого не осталось.
— Спасибо, но меня все устраивает, — сухо отвечаю ей.
Я знаю, что она имеет в виду. У меня нет друзей, кроме нее, и семьи у меня практически не существует.
Мама и папа умерли в автокатастрофе, а брат… Ну, я предпочитаю не вспоминать о нем.
Натали вздыхает.
— Прекращай пить. Ради бога, просто попробуй приспособиться. Хватит прожигать жизнь.
— Боже, только не снова, — тру лицо рукой. — Пожалуйста, просто уходи.
— Нет, тебе нужно собраться, мать твою, и стать парнем, которым ты обещал стать.
— С меня хватит. Уходи, — рычу я. Когда она не двигается, кричу: — Пошла вон!
— Разве ты не видишь, что это не дает тебе ничего хорошего? Я единственная, кто присматривает за тобой.
— Мне не нужна твоя помощь! — ору я в ответ. — Все, что мне нужно, это чтобы меня оставили в покое!
Хлопаю дверью прежде, чем она может хоть что-либо добавить.
Натали уже сказала больше, чем достаточно.
Я знаю конкретно, что делаю, и мне плевать, хорошо это для меня или нет.
У нее нет права являться в мою квартиру вот так.
— Том… — она бурчит с другой стороны двери.
— Уйди нахрен отсюда! — кричу я в ответ.
Жду, пока не слышу ее удаляющиеся шаги, а затем бреду обратно к дивану и с длинным истощенным выдохом утопаю в подушках.
— Дерьмо… — я хватаю бутылку виски и приканчиваю ее.
Мой мозг все еще перегружен закипающей яростью. Даже этой бутылки недостаточно, чтобы усыпить мою нужду кончить. Единственное, о чем я могу думать, это дикий, необузданный секс.
Или мастурбация.
Так что я тяну молнию ширинки вниз и достаю член.
Все, что угодно, лишь бы выпустить пар.
Плюс — ствол быстро твердеет от всех тех развратных картинок, которые мне прислала Хейли.
В момент, когда я сжимаю в кулаке член, чувствуя насколько он горячий и готовый, меня прерывает очередной сигнал телефона.
Это Хейли… и в этот раз она отправила мне картинку своей киски, которую удовлетворяет своим «розовым кроликом».
Твою ж гребаную мать.
Нахрен это.
Сжимаю телефон и делаю снимок своего твердого члена, придерживая его за основание, пока предсемя стекает с головки. Затем отправляю фото ей.
Уже слишком поздно менять свое решение.
Мой член уже на ее долбаном телефоне.
Хейли: Ого… Не ожидала, что ты на самом деле отправишь мне что-нибудь в ответ
Томас: Вот что получаешь за то, что так чертовски дразнишь.
Хейли: Выглядит аппетитно.
Томас: Приезжай и попробуй.
