Помятый вид «спутницы» говорил сам за себя, как и распухшие губы, посему стрелки понимающе заулыбались и милостиво оружие опустили.
– Герр (в подобной ситуации панибратство допустимо и уважаемый/благородный можно опустить), вы ошиблись комнатой. Вам следует воспользоваться вон той дверью.
Стражник махнул арбалетом в неприметный проем. Поскольку руку он по-прежнему держал на курке, болт с чувством выполненного долга вырвался из желоба, подгоняемый тетивой. Стражники проследили взглядом, как колышущееся древко вгрызлось наконечником в полированный дуб двери, куда угодила нечаянно пущенная стрела, потому-то хук Эрдена, пришедшийся по скуле одного из охранников, был для того полной неожиданностью. Бутылка изысканного вина пятидесятилетней выдержки, с налетом пыли на сургуче, свидетельствовавшем о внушительном возрасте хранимого в ней, была подхвачена со стола изящной женской ручкой. Вассария изо всех сил обрушила ее на голову второго стражника, перехватив сосуд с изысканным напитком совершенно по-плебейски, за горлышко. Но третий, стоявший в дальнем углу, успел-таки среагировать, пустив стрелу, угодившую в грудь Эрдена.
Не пусти стрелок болт в дознавателя, был шанс отбиться от временно дезориентированных стражников, а так… и невольный дегустатор вина, и собиратель хуков приходили в себя, да и стрелок, за ненадобностью отбросив арбалет, приближался с обнаженным акинаком.
Эрден пошатнулся, но не упал, лишь очумело глянув на девушку и прорычав: «Беги!»
И Васса побежала, с каждым шагом растаптывая иллюзии и мечты, которые, оказывается, еще были в ее сердце. За эту победу уже заплачена самая высокая цена, хотя сражения еще и не было.
Ей повезло: она ворвалась в покои Ваурия, когда тот стоял перед зеркалом в парадном облачении.
Последнюю преграду в виде личного охранника императора Васса преодолела, пойдя на дамскую хитрость – ровесницу прародительницы всего женского рода. Слабую и беспомощную, растерянную женщину всегда подпустят ближе, чем вооруженного до зубов мужчину. Стражник подпустил. Стражник поплатился.
– Если бы вы хотели меня убить, то уже убили бы. – Ваурий не спрашивал, он констатировал факт.
– А что мне мешает произнести пламенную речь и после этого убить вас? – Более странного начала диалога с венценосным правителем Васса не могла и помыслить.
– Хотя бы здравый смысл, доведший вас до моих покоев. Фанатиков обычно расстреливают еще на подступах к дворцу. А кроме них, речи толкать некому. Наемные же убийцы лишены сантиментов. Итак, излагайте и уходите.
– Почему вы решили, что я хочу вам что-то сказать?
– Нет? Тогда просто уходите. – Скучающий вид императора заставил Вассу взглянуть на монарха под другим углом. Понять причину его беспечности, не напускной, а реальной.
