Надо заметить, что Уля, после того как монастырь объявили «мракобесьей вотчиной», менять знакомые стены на другую обитель не стала, рассудив, что magic academia – тоже заведение неплохое, тем более в оном обещали весьма недурное жалование (мало кто решится работать в рассаднике ереси, грозя тем самым погубить бессмертную душу). Уля согласилась и с благословения настоятельницы начала нести хоганов свет в чародейские души. Несла она его… свечи три. Потом ей это просто надоело. Когда же оказалось, что деканом «мозгодумов» будет Вассария, Уля тут же перевелась к ней в секретари.
– Любо-о-овь моя! – выла на одной ноте Мариция.
Уля, будучи посвящена во все перипетии несостоявшейся свадьбы Иласа (а посвящала ее Васса со смаком и перченым описанием), прикинула – это надолго, а свиток ей нужен сейчас, и решила пойти ва-банк:
– А кого это вы, многоуважаемая фьерра, зовете «любимым»? – Бывшая монахиня прищурилась фирменным взглядом настоятельницы, прожигающим до самых печенок.
– Своего суженого, Иласа, – растерялась Мариция.
– Для тебя он, может, и суженый, к тому же бывший, а для меня – законный супруг и отец моих будущих детей.
Мариция, по достоинству оценив внушительные телеса соперницы, прикинула, что еще неизвестно, кто кого ушатает, но решила рискнуть. Риск, конечно, дело благородное, но не всегда оправданное. Уля победила со счетом 2:0, взашей отправив фьеррину Ренару в полет с лестницы.
Илас, открывший дверь, чтобы узнать, что происходит (диалог за оной как-то подозрительно оборвался), лицезрел победоносную Улю, которая вплыла в кабинет, царственным жестом взяла свиток и, ни слова не говоря, ушла.
«Вот это женщина!» – Илас был поражен. В его практике встречались и красавицы с томными взглядами, и пытавшиеся его на себе женить, и знойные фьеррины, и ветреные кокотки, но НИ ОДНА за него не дралась, а эта женщина просто намылила шею той, из-за прихоти которой ему когда-то чуть не пришлось надеть на горло брачную петлю."
"«Жениться, что ли?» – мелькнула мысль у блондина, но потом он помотал головой, словно прогоняя наваждение: «Жениться – нет, но вот переманить в секретари ее определенно стоит…»
Письмо, до этого спокойно лежавшее на столе, словно услышав мысли мужчины, недовольно зашуршало.
