Воспользовавшись заминкой, Илас прокомментировал увиденное:

– Да, вас, я вижу, мозг умными мыслями не балует…

«Спокойствие, спокойствие и бутылка валериановой настойки!» – Васса ощущала, что еще немного, и «игральный фасад» затрещит по швам, обнажая ту бурю эмоций, что бушевала внутри девушки.

В это мгновенье на пороге появился слуга, приближения которого Вассария даже не услышала.

– Вас желает видеть его сиятельство граф Алияс-Гронт дис Бертран – провозгласил камердинер. – Следуйте за мной.

Алияс-Гронт с утра был не в духе. Сегодня должны прибыть его сын, Илас Бертран, и падчерица – Вассария, увы, по опрометчивой глупости тоже Бертран. Ее мать и законная супруга графа по совместительству сумела уговорить его сделать столь щедрый свадебный подарок – признать падчерицу графиней. Хотя виконтское семя он не видел уже одиннадцать лет, да и желания лицезреть ее и ныне не было, падчерица все же станет достаточно прибыльным проектом.

Улрон Клест стар, препротивен и дьявольски умен. А еще пережил мракобесью дюжину жен. Это обстоятельство и было причиной того, что последние две его «нареченные» предпочли стать хогановыми невестами и уйти в монастырь, не прельстившись радостями столь короткой (в среднем пары месяцев) супружеской жизни. Ну подумаешь, две фьерры Клест упали, убившись насмерть, одна – с лестницы, другая – с замковой стены. Четыре перешли в мир иной от родильной горячки. Одна повесилась, трех заставили пойти по тому пути, откуда еще ни один не вернулся, странные и скоротечные болезни."

"Ныне Улрон Клест был единственным представителем некогда многочисленного и славного рода. И последние несколько лет исступленно мечтал о наследнике. Но вот оказия – почему-то девицы знатных родов, благонравные и способные одарить его долгожданным чадом, не горели желанием надеть на шею брачную цепочку. Помог почтенному герру в столь щекотливом деле его давний, нет, не друг (чем больше власти, тем призрачнее не то что дружба, а даже приятельские отношения), а задолжавший ему услугу великий инквизитор. Он-то и предложил Алияс-Гронту сделку: руку его падчерицы для Клеста в обмен на свою милость и расположение. Поэтому сейчас граф Бертран был взволнован. Вассария – не его сын. Единственное, чем он может ей угрожать – отречением от рода и монастырем. Но ведь эта скудоумная и стать хогановой невестой может согласиться, кто их, девок-дурех, знает? С Иласом проще. А этой надо будет доказать, убедить, чтобы полухвея не подалась в монастырь. Сии невеселые думы были у герра Бертрана, когда в его кабинет вошла Васса.

«Изменился, обрюзг, полысел», – первое, что подумалось девушке, когда она увидела своего отчима, от былой стати которого не осталось и следа.