Другая семья

"Вера Колочкова

Другая семья

© Колочкова В., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Собираюсь жить! Очи видят свет,Сила есть, и ум не теряет нить…Сколько уже лет, сколько долгих летСобираюсь жить, собираюсь жить!Собираюсь жить! Сборам нет конца.Собираюсь все и не соберусь.Тают в кулаке, вроде леденца,Сладость детских дней, молодости вкус.Так и не успел радости вкусить,Краткий мой апрель, маем ты не стал.Я существовал, но не начал жить,И под небом я места не сыскал…Михаил Квливидзе, «Монолог Бараташвили» в переводе Давида СамойловаЧасть I

– …Мам! Ну я же просила – надо белую блузку погладить, а не розовую! Неужели непонятно, мам? Я же все-таки на работу иду, это мой первый рабочий день! И что, я должна появиться в легкомысленной розовой блузке?

Голос Алисы звучал все выше и выше, и, казалось, нотки негодования проникали острыми иглами в приоткрытую дверь спальни.

Жалко, не заснешь теперь. А хотелось лишний часок урвать – вчера поздно лег…

Филипп открыл глаза, повернул голову к окну. Так и есть, за окном туманная дождливая хмарь стоит, с вечера не рассеялась.

И голова болит, будто и не спал вовсе. Еще и высокий голос Алисы звучит будто по нарастающей, никуда от него не спрячешься:

– Ну я ведь просила, мам! Ты назло мне все делаешь, что ли? Будто специально хочешь испортить настроение! Я и без того волнуюсь, а ты!

– Да была бы охота – настроение тебе портить… – вяло откликнулась Клара Георгиевна. – Откуда я помню, какая тебе блузка нужна, белая или розовая. Какую погладила, ту и надевай.

– Ну я же просила, мам! Я еще два раза повторила – белую погладь! Ты не слышала, что ли?

Филипп усмехнулся грустно – бедная Клара Георгиевна… Никогда не может любимой доченьке угодить.

Хотя и старается изо всех сил. Так уже перестаралась, что вконец из Алисы балованную принцессу сделала. Нет чтобы ее на место поставить! Мол, чем выговаривать мне все утро, взяла бы сама себе блузку погладила!

Словно услышав его мысли, Клара Георгиевна пробурчала тихо:

– Взяла бы и сама погладила себе блузку, делов-то… Служанка я тебе, что ли?

– Да? А почему ты Филиппу с таким рвением рубашки наглаживаешь, а? – тут же отпарировала Алиса.

 – Каждое утро – на, дорогой, свежая рубашечка тебя с вечера дожидается! Почему?

– Так он же мне не чужой, он мой зять…

– И что? А я тебе родная дочь, между прочим! И у меня первый рабочий день сегодня!

– Догадываюсь, что и последний… – тихо проговорила Клара Георгиевна.

– Это почему же, мам? Почему ты так говоришь?

– Да потому и говорю, милая доченька. Потому что знаю тебя прекрасно. Ты и работа – понятия несовместимые.