Видимо, его не устраивало расположиться за два метра от Антонины.

– Еремей, у меня к вам просьба. Супруга Вирджиля передала ему настойку для Белинды. Очень помогает при тепловом ударе. Но я не нашёл церемониймейстера на месте. Поможете его отыскать?

Сердце пропустило удар. Всё-таки Макс пришёл закончить тот тяжёлый разговор. Неспроста отсылает Еремея искать Вирджиля. Наверняка, уже успел договориться с другом, чтобы тот как можно дольше не попадался моряку на глаза.

– Я мигом, – пообещал Еремей и вышел из комнаты.

Максимилиан дождался, когда за ним закроется дверь. Не выпуская глаза Тони, опустился на кровать. Расстояние между ними сократилось до нескольких десятков сантиметров. Антонина снова запаниковала.

– Я пришёл рассказать о результатах конкурса, но сначала должен кое-что прояснить, – он мягко забрал у неё из рук чашку, которую она неистово сжимала пальцами, и отставил на прикроватную тумбу. – Я понял, почему ты не захотела говорить в прошлый раз. Это не только твоя тайна? Поэтому?

Эх, если бы дело было только в этом. Макс не представлял, насколько всё сложно. Что ответить? В этот раз Тоне не удастся избежать разговора. Она это чувствовала. Ей вообще некуда бежать. Максимилиан так близко. Она в плену. Его ладони легли на плечи. Такие горячие. И у кого из них двоих тепловой удар?

– Я не буду требовать, чтобы ты рассказала всё, – большие пальцы медленно провели вдоль ключицы. Макс это умеет: прикосновения, от которых отключается мозг, и вопросы, от которых мозг вскипает. – Мне нужно знать только одно: ты любишь Брайона?!

– Нет.

– Какого-то другого мужчину?!

Какого? Они давно все померкли.

– Нет, милорд. Мне нравитесь только вы.

«Нравитесь», конечно, неточное слово. Слишком блеклое, чтобы выразить то, что клокочет у неё внутри. Но хватило даже такого, чтобы глаза Макса мгновенно потемнели. Он наклонился к ней и поцеловал так нежно, что перехватило дыхание.

Как можно было противиться этой тягучей томной ласке? Она собрала остатки сил, чтобы отстраниться:

– Но есть одно «но», милорд…

Он не дал договорить."

"– Я тоже тебя люблю. Всё остальное неважно.

Его губы снова мягко завладели её губами. Она почувствовала, что дрожит от этого дикого контраста между бешеным пламенем в его глазах и таким трепетным неспешным поцелуем. Это было как обещание, что им некуда торопиться, что у них впереди целая вечность…

Еремей действительно обернулся мигом. Макс отпустил Тоню, как только услышал шаги в коридоре.

– Вирджиль сказал, добавлять по пять капель в чай, – моряк поставил бутылёк с настойкой на прикроватную тумбочку. – Но будем лечиться уже после объявления результатов четвёртого конкурса, – он кивнул на часы, намекая, что времени распивать чаи не осталось.