– В конкурсе буду участвовать я! – просияла она от радости, что нашлось такое элементарное и одновременно гениальное решение. – Побуду немного твоей дублёршей.

– Дублёрша дублёрши? – у Тони нашлись силы на широкую благодарную улыбку. – Линди… – она сжала ей руку.

– Доверяешь? Не такая уж я и заучка, чтобы не очаровать зрителей. Я, между прочим, разносторонне развитая личность, – с насмешливым снобизмом она вздёрнула подбородок.

Ещё бы Тоня не доверяла девушке, с которой чувствовала связь теснее, чем кровная.

Они пару часов обговаривали, чем удивить и покорить зрителей.

Делали ставку на естественность и доброжелательность. Но это не исключало, что шоу должно быть зрелищным. Предусмотрели несколько неожиданных трюков. Эффект «вау» никто не отменял.

План был выработан, и можно было немного поспать. Но Антонине не давала покоя одна мысль. Белинда настолько с ней искренняя и открытая, и было бы правильно, если бы Тоня ответила тем же. Но она так пока и не решилась поделиться важной информацией. Не рассказала о неприятном инциденте – позаимствованной кое-кем без спроса книге. Не хотелось расстраивать Линди, но разве подруги так поступают?

– Мне случайно в руки попал листик из твоего блокнота с непонятными символами, – начала Тоня издалека.

– Вернее, не совсем и случайно. Его передал Максимилиан. Сказал, что когда-то ты сама дала ему эти записи.

– Припоминаю, – улыбнулась Белинда. – Это было на церемонии вручения почётных эмблем. Он так настойчиво выспрашивал меня, что я там пишу, в блокноте. Мне не хотелось отвечать. Просто вырвала лист и отдала. Знала, что всё равно не сможет прочесть.

– Но он сказал, что смог.

– Это вряд ли. Наверно, просто хотел тебя подразнить.

Может быть и так. Даже, скорее всего, так. Как это у него получилось прочесть, если у Тони, сколько она не билась, – нет?

– Но что это за символы?

– Наш родовой шифрованный язык. Использовался, чтобы передавать особые знания. Им владеют только члены семьи.

– Но Брайон сказал, что эта записка была адресована ему. Выходит, он тоже владеет?"

"– Да. Мы же держали наши отношения в секрете. Вот он и попросил меня научить его разбирать наши родовые символы, чтобы можно было обмениваться посланиями, смысл которых никто кроме нас не поймёт.

Записи больше похожи на алхимические формулы. Представляешь, как волнующе! Он мог прямо на лекции положить мне на парту любовное письмо. Чего мне стоило, читая его, не покрываться румянцем, а делать вид, что это научная писанина.

Тоня только головой покачала.

– Говорю же, он странный и страстный – гремучее сочетание.

Эх, не знает Белинда, что в этом коктейле под именем Брайон есть ещё один компонент.

– Я очень хотела расшифровать ту записку, – начала Тоня подводить ближе к делу, – но не смогла.