— А я не рад. Почему у тебя выключен телефон? — рявкаю я.
— Так я после приезда переставила симку на французскую… — пожимает она плечами, все еще улыбаясь. — А ты мне звонил?
— Да.
— Ох, если бы я знала… — сокрушается она. — Думала, у тебя есть мой второй номер…
— Нет. Неважно уже. Я встретил Нину, — я смотрю на нее, но она, по-моему, не понимает, о чем вообще речь.
— Какую Нину? — хмурится Селена.
— Подружку твою бывшую, нашу одноклассницу. И знаешь, что она мне сказала?
— Откуда?
— Что у меня, оказывается, есть ребенок, Селена! — рычу я. — Что ты уехала, будучи беременной от меня!
Селена сильно бледнеет.
Думаю, что Нина сказала мне правду. С чего бы ей врать? Они общались в школе и потом, после отъезда Селены, какое-то время переписывались.
— Нет у тебя никакого ребенка! — бросает Селена, отводя глаза и нервно теребя пояс халата.
— Да неужели? Она соврала?
— Нет. Я сделала аборт.
Ярость переполняет меня. Я хватаю ее за шею и рычу прямо в лицо:
— Я все бросил, прилетел почти за три тысячи километров, оставил жену, с которой только начали налаживаться отношения… и ради чего? Чтобы ты вешала мне лапшу?
Она испуганно смотрит на меня.
— Ты такой сексуальный, когда злишься… — хрипло шепчет, а ее ладонь ложится мне на грудь.
Тьфу ты!
Я сжимаю пальцы на ее шее сильнее.
— Не нужно со мной играть в игры, Селена. Нина сказала, что ты родила. Я хочу знать, что с ребенком.
— Ты меня задушишь! — пищит она.
Она меня сейчас так бесит, что и правда придушил бы.
Я медленно разжимаю пальцы и отталкиваю ее от себя.
— Если у меня есть ребенок, то я должен об этом знать, ясно?
— Так ты только за этим прилетел? — разочарованно кривит губы она.
— Именно.
А что еще я должен был сделать? Жить дальше, как ни в чем не бывало? Я должен знать, где мой ребенок, и что с ним случилось. Я должен выяснить правду, при этом не впутывая сюда Мили.
Нет, конечно, когда я все узнаю, я ей расскажу. Никаких тайн между нами не будет.
Но сейчас, когда все так зыбко и хрупко, а я сам еще ничего толком не знаю, рассказывать опасно.
Я и так уже наговорил лишнего со своей чрезмерной честностью. Нет уж, к черту эту честность! До добра она не доводит. Хватит косячить.
Главное тут — не причинять боль тем, кого любишь, а не договоренности соблюдать.
Сначала все выясню, а потом уже пойду рассказывать, а не как в прошлый раз. Выводы я умею делать, и дважды одну и ту же ошибку не совершу.
— Юр, может, чаю? Ты, наверное, устал после перелета… — лепечет Селена.
Она серьезно, блин?
— Я сюда не чаи гонять приехал! Быстро отвечай, где мой ребенок! — еле сдерживаюсь, чтобы окончательно не выйти из себя.
Наступаю на нее и сверлю взглядом.
— Я не знаю… — испуганно шепчет она, пятясь.
