Прям нездоровая какая-то любовь у них была. Одержимость, я б сказала.

Ну класс!

— А почему они расстались, если такая любовь была?

— Ее родители уехали жить за границу. Я так поняла, у ее отца не было возможности здесь остаться, какие-то серьезные люди его прессовали, вот они и уехали подальше. И ее с собой увезли. Место там нашли ей в престижном университете, пристроили в общем. Она сопротивлялась поначалу, отказывалась, прям ни в какую, истерики тоже устраивала, не хотела уезжать из-за Юры, угрожала им даже, но в итоге как-то ее убедили. Уехала Селенка. Юра тогда сильно на нее разозлился, что не настояла, что не осталась с ним. Но не думаю, что у нее и правда был выбор. А злился он скорее от безысходности. Ну а потом она там замуж вышла. А уж как и почему развелась — не знаю. Я с матерью-то ее давно не общаюсь.

Та-а-к…

Я как-то по-другому себе это представляла. Я понимала, что она его первая любовь, но думала у них тогда был мимолетный романчик, а потом он увидел, какая она шикарная и красивая, вот и вспомнил прошедшие чувства.

А тут все, походу, серьезнее.

Если раньше, помимо боли, я чувствовала злость, то теперь ей на смену пришло отчаяние.

Нет, я понимаю, что мы все равно уже развелись, но… внутри-то я его еще не отпустила!

Это та самая его большая любовь. Первая. Больная.

Это Она. Селена. Его одержимость.

Теперь я понимаю его немного лучше. Не оправдываю, нет. Но понимаю.

Это если бы мы с ним расстались по какой-то независящий от нас причине, а потом бы встретились вновь. Смогла бы я устоять и не поддаться вновь чувствам?

Очень сильно сомневаюсь. Он изменил мне, предал, и я его все равно до сих пор люблю. А как бы было, если бы он не предавал?

Ведь он для меня — тоже самое, что для него Селена, так выходит.

А если бы я к этому времени была уже замужем за другим? И у нас был бы Тема?.. Что бы я делала?

Нет! Я ни за что бы не предала мужа! Тем более, если бы любила его. Да даже если бы не любила, все равно бы не предала.

И умирала бы по ночам от своей любви к Юре.

— Может, зря я тебе рассказала? У тебя такое лицо, — вижу по глазам, что бывшая свекровь переживает.

— Нет, не зря. Я не скажу ему, что вы мне рассказали, — заверяю я ее.

— Ой, да я Юру не боюсь. Хотя разозлится сильно, конечно, что лезу не в свое дело. Но другой матери у него все равно нет.

— Спасибо, Наталья Семеновна, — благодарю я женщину.

В конце концов, она была не обязана мне рассказывать."

"— Дорогая, все у тебя будет хорошо, — она обнимает меня одной рукой. — Конечно, я бы хотела, чтобы хорошо было с моим сыном, но… Не знаю. Как уж вы там решите.

— Мы уже все решили.

— Точно? Не будешь его прощать?

— Не буду. Да он и не просит, — пожимаю я плечами. — У него уже другая жизнь.

Не хочется, чтобы она питала беспочвенные надежды.

— Не знаю… Он мне ничего не рассказывает.