В первую очередь, из-за того, что касаясь губами мужского полового органа — а тем более беря его в рот, — я чувствовала себя грязной. Недостойной. И при этом на меня вечно накатывал не только тяжелый отвратительный стыд, но и беззвучное эхо материнского голоса с ее истерически-полузабытым пьяным выкриком:
«...смотри-смотри!.. Вот что твоему папаше надо! Вот как это делают настоящие проститутки!!! Фу-у, мерзость! Ртом надо кушать и говорить, а не сосать чужих микробов!..»
Теперь понятно, почему после нескольких попыток разнообразить оральными ласками нашу интимную жизнь Князев вдруг просто исключил этот пункт.
Потому что изображать то, что я не чувствую на самом деле, или качественно скрывать свое отношение к неприятным вещам, у меня никогда не получалось. Муж читал мои чувства в сексе, как открытую книгу и обращался со мной в постели только так, чтобы я наслаждалась с ним, а не стыдилась. Чтобы могла расслабиться, а не деревенела. И не презирала себя, делая то, что на самом деле просто ненавижу.
А кому понравится чувствовать себя грязной и мерзкой, как нашептывало раз за разом мое отравленное подсознание.
— Узнаю это выражение лица, — кивает Князев с кривой усмешкой. — Знаешь, с такими вещами обычно хорошо разбирается сексолог. Я хотел предложить, чтобы мы сходили к нему вместе, когда...
— Речь не об этом, — я резко отворачиваюсь к окну, обхватив себя руками. — И сексуальные комплексы из всех наших проблем меня волнуют сейчас меньше всего.
— Давай поговорим об этом, Даш! — он делает шаг почти вплотную к моей спине. — Давай обсудим, что у тебя в голове!
Жар его большого напряженного тела ощущается рядом физически так остро, что кажется сверхконцентрированным электричеством.
— А давай! — соглашаюсь с охотным сарказмом. — Как насчет развода? Ты очень вовремя в очередной раз продемонстрировал мне свои приоритеты. Одна только командировка с Марочкой или вот маленький грязный секрет с Нонночкой чего стоят!
— Развода не будет, — непримиримо бросает он. — Я не допущу его.
Подобный ответ ничуть не удивляет. Иного я и не ожидала."
"— Я устала, Влад.
— С Маританной никакой интрижки не было, — упрямо цедит Князев.
— Да мне уже плевать! — страдальчески выкрикиваю я и, зажмурившись, повторяю почти шепотом: — Мне сейчас уже плевать, честно. Я просто хочу спокойствия и уединения. Надоело! Хочу оказаться подальше от тебя.
