Дурная слава

Благородным гостям представился редкий случай собраться в одном месте и в одно время, чтобы поговорить, обменяться мыслями, сгладить разногласия, возразить против новых налогов, затеять интригу, заключить союз или сделку, а также подыскать выгодную партию для сына или дочери."

"Вассалы, составлявшие свиты вельмож, главным образом занимались едой, выпивкой, картами и удовлетворением всех страстей, которые соответствовали их аппетитам.

Когда явилась Джори, пир был в самом разгаре. Сначала девушка заглянула на кухню, перекусила куском жареной дичи и пирогом с айвой, затем взяла кувшин с элем и вошла в зал.

Она решила держаться подальше от королевского помоста, где сидели Плантагенеты, их почетный гость Гилберт Глостер и некоторые другие вельможи.

Спрятавшись в затененном алькове, Джори быстро оглядела присутствующих. Королева сидела по левую руку от короля, его сын и наследник – по правую. Молодой Эдуард был моложе своей сестры, но иерархия соблюдалась очень строго. Граф Глостер сидел рядом с принцессой. А далее располагался Джон де Боун, граф Херефорд и констебль Англии.

По левую руку королевы сидел Томас Ланкастер, племянник короля и председатель суда пэров, затем Роджер Байгод, граф Норфолк и маршал Англии.

Глаза Джори расширились от удивления, когда она заметила своего дядю, Джона де Варенна. Тот был графом Сурреем, но все же девушка понятия не имела, что король настолько ценит его.

Джори не знала о приезде дяди и лишь теперь догадалась, что ее брат Линкс и его жена Сильвия тоже должны присутствовать в зале. «Нельзя, чтобы они увидели меня в роли служанки! Неприятностей не оберешься!» Джори решила смотреть в оба и держаться на приличном расстоянии.

Большой зал был уставлен длинными столами и скамьями, чтобы вместить всю знать и многочисленную свиту. На каждом столе стояли огромные блюда с рыбой, дичью, громадными кусками говядины, целыми поросятами.

Джори подхватила кувшин с элем и, игнорируя множество протянутых к ней кружек, засеменила по залу. Ей то и дело приходилось отбиваться от мужских рук, которые норовили хлопнуть ее по заду или же коснуться других частей тела, но она ухитрялась внимательно разглядывать гербы на туниках гостей.

В поисках золотого медведя на черном поле она увидела массу девизов и всех доступных воображению животных, но так и не нашла нужной эмблемы. Вдруг у нее в ухе прозвучал глубокий мужской голос: – Эй, подруга! У меня в глотке настоящая арабская пустыня! Пожалей умирающего от жажды!

Джори резко обернулась и уставилась в пару таких темных глаз, что их чернота отливала пурпуром. Перед ней оказался самый красивый мужчина, какого она только видела в жизни. Каждая черта его лица выражала неуемную гордость.