Дурная слава

Надо принять решение. Мои переговоры с Филиппом Французским ничего не дали. Растет вражда между английскими моряками юго-восточных портов и нормандскими рыбаками, которые незаконно ведут лов в наших водах. Филипп воспользуется этим предлогом, чтобы захватить Гасконь, последнее из наших французских владений.

– Ваше величество, вы планируете начать войну с Францией? – напрямик задал вопрос Джон де Варенн.

– Именно так. Я собираюсь ввести войска во Фландрию и захватить ее. Еще одну армию пошлю, чтобы отобрать Гасконь, если Филипп дерзнет сунуть туда нос.

– Война-дорогое удовольствие, ваше величество.

Лично я не желаю платить больше налогов, – снова возразил Уорик.

В разговор вмешался Роджер Байгод, граф Норфолк:

– Раз речь зашла об этом предмете, то, должен сказать, я тоже возражаю против созыва парламента и полностью согласен с Уориком.

– Деньги мне нужны, – веско заявил Эдуард. – Нравится вам это или нет, собрать их необходимо.

«Предполагается, что мы станем танцевать под королевскую дудку», – подумал де Бошан. Он понимал, что король вступает на опасную тропу, ибо такое повышение налогов нарушало Великую хартию вольностей.

Тут в разговор вступил Джон де Боун, граф Херефорд:

– Джентльмены, не будем ссориться, по крайней мере, до тех пор, пока Глостер не сыграет свадьбу. Позже, в Вестминстере, мы обсудим наши разногласия.

Эдуард, желавший оттянуть предстоящее сражение с людьми до конца свадебных торжеств, с облегчением приказал подать всем вина.

– За здоровье жениха! – провозгласил король и поднял кубок. Графы последовали его примеру. – Гилберт Глостер! Да пошлет тебе Бог множество сыновей!

Иметь сына и наследника – это составляло основу чаяний каждого феодала.

У самого короля Эдуарда родилось четверо сыновей, но трое из них умерли, не достигнув зрелости, и теперь у него оставался только один. Де Варенн не имел законного сына. У Байгода была только дочь. Все завидовали де Боуну, имевшему двоих взрослых сыновей.

Уорик хлопнул своего друга Глостера по спине. Его темные глаза заискрились весельем.

– Король полагает, что как только ты сделаешься его зятем, то станешь поддерживать любое королевское начинание.

– Он просто заблуждается, – подмигнул Гилберт.

– Да, нелегко мне придется. Надо будет выбирать, у кого из вас нрав круче. Плантагенет страшен в гневе, но мне случалось и тебя видеть в ярости, она способна землю спалить.

Гилберт недоверчиво посмотрел на друга.

– Ты и сам не отличаешься кротостью. Просто бешеный. Недаром про Уорика ходят легенды.

– Только если меня разозлят. Я научился сдерживать бешеных псов своего темперамента и горжусь этим.

Сзади подошел Эдуард и положил руку на плечо Гилберта:

– Завтра я устрою в твою честь охоту.